Иван Опалин

Ничего особенного: шел мимо, случайно встретились. Надя поглядела на него, на лестницу и несмело пробормотала:

— Привет… А ты что, к Ване ходил?

— Ходил.

— Поговорили? — спросила она, не сводя глаз с его лица.

— Поговорили, — он кивнул на портфель. — С курсов идешь?

— Ага.

— Сходим завтра в кино? — беззаботно предложил Опалин.

Надя захлопала ресницами, что-то соображая.

— Ты всегда… такой? — наконец проговорила она.

— Какой?

— Шустрый! — она сверкнула глазами, улыбнулась чудесной, открытой улыбкой, и Опалин почувствовал, что этот безнадежный серый день вовсе не так плох, как ему казалось, да что там — определенно чертовски хорош.

 — Допрашивать меня будешь?

— О чем? — искренне удивился он.

— Ну я не знаю…

— Да какой там допрос! — выпалил он. — Галя случайно под трамвай попала. Но есть показания вагоновожатой, которая клянется, что ее кто-то толкнул. Понимаешь? Вагоновожатая боится, что ее притянут, вот и… А у нее семья, и только у нее есть работа…

Надя посерьезнела.

— Надо же, как все сложно… Ты так и напишешь?

— Что?

— Ну, что это несчастный случай был?

— Да, только мне сначала надо еще кое с кем поговорить.

Если они ничего нового не скажут…"

"— Зайди за мной завтра в пять, — неожиданно сказала Надя. — Пойдем куда-нибудь.

— Я… я обязательно, — сбивчиво пообещал Опалин. — Так до завтра, да? Я приду!

Надя поглядела на его лицо, решительно позвонила и, когда ей открыла мать, быстро скользнула внутрь квартиры. Дверь захлопнулась.

От Опалина не укрылось, что мать, заметив его у двери, хотела с ним поздороваться, но Надя, проходя мимо, быстро дернула ее за рукав. Это был обычный фамильярный домашний жест, который мог не значить ничего особенного, но отчего-то он застрял в памяти Опалина, как заноза.

Терентий Иванович Филимонов не зря как-то сказал о нем: ""Юноша пока бестолков, но хорошо подмечает нюансы"". То значение, которое Опалин вычитал в этом мелком и, в общем, малосущественном жесте, ему не нравилось. Его словно считали не вполне подходящим, чтобы тратить на него даже слова приветствия. Но тотчас же он вспомнил, что Надя согласилась с ним встретиться, увидел перед собой ее блестящие глаза, ее чудесную улыбку, встряхнулся и решил, что из-за непростой его профессии ему по привычке мерещится черт знает что.

До вечера, когда Опалин собирался зайти в трактир, расширившийся за счет бывшего магазина ""Арка"", оставалось еще достаточно времени. Можно было потратить его на дознание, навестив учительницу немецкого или загадочную гражданку Рогг, но Иван решил иначе и повернул в магазин, а после него поехал в больницу к Васе Селиванову. Его мучило, что он не навещал товарища несколько дней.

Селиванов спал.