Иван Опалин

Сам визит к игроку внезапно стал казаться Ивану несусветной глупостью. ""Я насторожил его, и в другой раз он, может быть, уже не захочет помогать… Хотя какая разница? Если Лариона возьмет на себя Лубянка…""

— Ты ведь не скажешь мне, откуда ты узнал насчет хазы Стрелка? — внезапно спросил Опалин.

Авилов покачал головой.

— Не скажу.

Ничего, похожего на вызов или пренебрежение, лишь простая констатация факта. Но Ивана начала раздражать атмосфера таинственности, окружавшая его знакомого, и он решил наугад попытать счастья.

— И за что на него взъелся, тоже не скажешь?

— Есть причина, — отрезал Авилов, и глаза его блеснули и потухли.

Он явно не был настроен обсуждать эту тему."

"— А в бильярд легко научиться играть? — не отставал Опалин.

Игрок улыбнулся краем рта.

— Смотря в какой. Бильярд — он ведь, знаешь, разный бывает.

— А ты сам долго учился?

— Я-то? Порядочно.

— А что нужно, чтобы стать хорошим игроком? Глаз? Рука?

— Все нужно, Ваня, — ответил Авилов уже без улыбки. — Если хочешь знать, я каждый день тренируюсь по несколько часов.

— И тебе это нравится?

— Почему нет?

— А когда ты начал, ну, учиться?

— Я на войне ранен был, попал в госпиталь.

Там можно было сдохнуть от тоски. Как-то один выздоравливающий предложил сыграть партию… Стол был ужасный, сукно чем-то заляпано, но мы нашли шары и два кия. Ну, вот так все и началось.

— В штыковую атаку ходил? Ну, во время войны?

Авилов ответил не сразу.

— Зачем тебе это?

— Просто я думаю, что ты мог убить Пошивайло. Его штыком зарезали. И Ярцева тоже мог ухлопать, а карточку Стрелка подбросил.

— И что? — спросил игрок хладнокровно.

— Ничего. Может, это и не ты вовсе. Но тот, кто это сделал, конечно, знает, что орудие убийства у себя оставлять нельзя. Ни холодное, ни огнестрельное.

— Если бы я их убил, — проговорил Авилов с расстановкой, — я бы принял твой совет во внимание.

— Это я так, на всякий случай, — поспешно сказал Опалин. — Извини, мне, наверное, не стоило… Тем более что ты мне очень помог.

Он чувствовал, что зря завел речь о тех двоих, и сердился на себя за то, что не смог удержаться. Но так уж был Иван устроен, что ему непременно надо было расставить все точки над ё.

— Ты из-за них сюда пришел? — спросил игрок нестерпимо ровным, мертвым тоном.

Гость покачал головой.

— Нет. Меня мучает, что Анечка… Понимаешь, есть просто преступления, а есть омерзительные преступления. Когда убивают детей…

— И женщин, — добавил Авилов.

— Э, нет, женщина женщине рознь, — живо возразил Опалин. — Вчера одна топором зарубить меня пыталась…

— Да я вижу, что тебе нелегко пришлось, — усмехнулся игрок.