Иван Опалин

— Ищете, да, но почему? Почему такие вещи возможны? Увели ребенка, убили… Как это? У меня в голове не укладывается… Анна Андреевна с ума сходит, моя мама… ей приходится все это видеть… Хорошо хоть врач приходил, прописал ей снотворное.

— Анне Андреевне? — зачем-то уточнил Опалин.

— Ну я так и сказала. Сейчас у нас дома очень непросто… Ты только поэтому звонишь? Или хочешь в кино меня позвать?

— Я пока не могу в кино, у меня работа, — сказал Опалин. — Скажи, в какой школе учится Лиза?

— Я номер не помню, сейчас у мамы спрошу, — сказала Надя. — А зачем тебе?

— Нужно.

Очень нужно, поверь!

Надя отошла, потом вернулась. Слушая ее, он нацарапал на первой попавшейся под руку бумажке номер и адрес школы.

— После уроков она занимается немецким с Екатериной Александровной, — добавила девушка. — Тебя это интересует?

— Меня все интересует, — буркнул Опалин. — Слушай, когда все кончится и я буду посвободнее, сходим в кино?

— Конечно, — сказала Надя, и ее ответ наполнил его теплом.

— Тогда до свиданья, — проговорил он, жалея, что их разговор так быстро заканчивается и нельзя продлить его еще хоть немного. — Послушай, а какой…

Но она уже повесила трубку, и он не успел спросить у нее, какой актер ей больше нравится.

""Это все моя работа, — мелькнуло в голове у Опалина, — люди встречают нас в тяжелые минуты своей жизни и потом начинают асво… асцо… ассоциировать нас с этими минутами. А на самом деле мы такие же, как все. Совершенно обычные… И все же она сказала ""конечно"". Это главное…""

Он заметил, что сидит на краю стола Петровича, с аппарата которого звонил, и поспешно слез, потому что сам Логинов только что вошел в кабинет.

— Стоп, — насторожился тот, видя, что Опалин сделал движение к двери, — куда?

— Надо приглядеть за Лизой Евлаховой.

 — И Иван объяснил, что ей, по его мнению, угрожает опасность.

— А позвонить ее отцу — никак?

— Зачем ему звонить?

— Затем, чтобы он держал дочь дома, если все так серьезно.

— Она в школе учится. Ей нельзя дома сидеть.

— Тем более надо с ним связаться. Он не последний человек в Моссовете, может, как-то обеспечит, чтобы за дочерью проследили.

— Хорошо, — объявил Опалин, — ты звони ему, а я пойду присмотрю за Лизой.

— Опять ты в своем репертуаре, — сказал Петрович после паузы.

 — Опять все делаешь по-своему, никого не слушаешь. То на Ярцева с голыми руками лезешь…

— И с гранатой, — напомнил Иван, вздернув подбородок.

— Ну хоть до этого ты додумался. А вот Виндавка… Поражаюсь я тебе, Ваня, — Петрович покачал головой. — Ты куда?

— Надоело слушать нравоучения, — выпалил Опалин, который был уже у двери. — Извини, Петрович, ты хороший мужик. Но как же ты иногда достаешь!

И он убежал. Логинов сокрушенно посмотрел ему вслед, вздохнул и стал вызванивать Евлахова.