Иван Опалин

Они ехали то параллельно путям, то в некотором отдалении, стараясь ни на минуту не терять поезд из виду. Опалин молчал, молчал и шофер. Некоторое время падал мелкий снег, но затем перестал. Москва кончилась: потянулись деревни на окраинах, потом сгинули и они. Вдоль дороги тянулись горбы сугробов, черные ели, редкие фонари. Иногда свет фар выхватывал какой-нибудь указатель, порою написанный по старой орфографии; иногда мимо проносилась деревенька, занесенная снегом. Авилов поймал себя на мысли, что дорога кажется ему бесконечной. Он покосился на профиль Опалина, но не смог определить, о чем думает его спутник.

""Россия, — мелькнуло в голове игрока, — темная, как ночь… и такая же бескрайняя… Холод и зима, зима и холод. Куда я еду? Зачем?"" Вдруг все отодвинулось — теплые залы, где играли в бильярд, нэпманы и бывшие нэпманы, которых он презирал, но с которыми волей-неволей общался, старый маркёр[92] в гостинице ""Метрополь"", который первый сказал ему: ""А знаете, молодой человек, из вас что-то получится"". Он остался наедине с самим собой — на бесконечной дороге, пересекающей Россию-ночь. Опалина он не считал — Авилов уже понял, что тот был частью этой ночи.

— Интересно, как грабят поезд? — неожиданно спросил человек, о котором он думал.

— Ты меня спрашиваешь? — усмехнулся игрок. — Никогда этим не занимался.

— Ну, а все-таки? Как думаешь? Допустим, надо его остановить. И как?..

— Проще всего, наверное, свалить на рельсы дерево — тогда паровозу придется тормозить, — сказал Авилов, подумав.

Они видели заветный поезд слева, где-то в сотне метров от них; он казался совсем маленьким и то нырял за деревья, то выныривал оттуда. И внезапно что-то произошло.

Вспышка — грохот — еще одна вспышка — снова грохот…

— Тормози, тормози! — закричал Опалин, хватая игрока за руку. Ругнувшись от неожиданности, Авилов увел автомобиль на обочину.

— Они взорвали пути! — вырвалось у него.

— Сам вижу, — сквозь зубы ответил Опалин. — Идем!

И они двинулись через подлесок, проваливаясь в сугробы. Нетерпение подгоняло Ивана, но бежать он не мог: в таком лесу впотьмах вполне реально было сломать себе ногу или даже шею. К тому же, едва они сделали несколько шагов, до них донесся сухой треск выстрелов, а потом стало слышно, как застрекотал пулемет.

— Стреляют по вагонам, — заметил Авилов. — И кто-то отстреливается.

Опалин злобно покрутил головой.

— Ну, Ларион!..

Больше он ничего не сказал, пока они не добрались до последних деревьев подлеска, за которыми можно было спрятаться. Взрывы разнесли международный вагон и вагон охраны; остальные сошли с рельсов и скатились под откос. Стрельба почти прекратилась, бандиты добивали раненых и застрелили машиниста, который сумел выбраться из покореженного локомотива.