Иван Опалин

 – Бураков ни слова о ней не написал… А местные не очень хотят говорить о ее смерти… – Его слова были близки к истине, потому что об убитой комиссарше раньше никто не упоминал. Что только ему не наговорили Пантелей, Ермилова, Киселев, Свешников и остальные – вспомнили и Распутина, и убитого отца Лидии, и утопленного селькора, и тиф, только о Стрелковой почему-то предпочли забыть…

– Ну конечно, – хмыкнул Терешин, закладывая большие пальцы рук за ремень. – Когда ее зарезали, они тут все перепились от радости.

– Правда, что ли?

Удивление Опалина было настолько искренним, что даже Виктор Терешин, не склонный доверять кому бы то ни было, почувствовал, что начинает колебаться.

– Посмотри мне в глаза и скажи, что ты приехал не из-за нее, – внезапно потребовал агент ГПУ. – Ну?

– Да честное слово…

– Тогда какого… – Терешин вставил крепкое словцо, – ты о ней расспрашиваешь?

– Потому что я хочу знать, на каком я свете! – выпалил Опалин. Он дернул плечом и поспешно понизил голос до шепота. – Я побывал на кладбище и узнал, что кто-то мог украсть из могилы череп. А утром я осмотрел землю под окном моей комнаты и понял, что там стоял человек! Вчера этих следов не было!

– И что?"

"– Понимаешь, этот призрак – никакой не призрак! Тут что-то не так… И когда я думаю, что уже на верном пути и вот-вот во всем разберусь – мне говорят о комиссарше, которую убил летающий топор.

Это же вранье, да? Ее просто зарубили местные жители, которых она притесняла?

Его собеседник усмехнулся и медленно покачал головой.

– Нет, Ваня. Топор действительно был.

– Ну хорошо. Человека можно убить топором, если метнуть его. Согласен. Но…

– Ваня, – шепнул агент, – топор метнула не человеческая рука.

Уймись уже, а? То, что произошло тогда в усадьбе, видела не только моя жена, там было десятка два свидетелей, в том числе красноармейцы из отряда Доры.

– Доры?

– Ее Дора звали, и фамилия вовсе не Стрелкова. Продолжать?

– Продолжай. Ты всерьез хочешь меня убедить, что…

– Два человека после ее смерти застрелились, в том числе – ее муж. Вот как на них подействовало то, что они увидели. Хочешь мне сказать, что они просто испугались какого-то мужика, который бросил в нее топором? Тем более что это был даже не топор, а какая-то старинная штуковина, которая висела на стене.

– Старинная? Погоди. Ты хочешь сказать, что в усадьбе была коллекция старинного оружия?

– Ой, да чего там только не было. Вережниковы жили – не тужили, и за границу сбежали еще до того, как все началось.

– Не понимаю, – проговорил после паузы Опалин, качая головой. – Это какой-то… бред. Летающий топор… И стол, который… сам по себе…

– Я же тебя предупреждал, чтобы ты держался подальше от усадьбы, – сказал Терешин.