Любовница Его Величества (СИ)

Но, ни в холле, ни в многочисленных гостевых, ни на открытых балконах светловолосой леди не было."

"Трубы возвестили о начале бала, и все гости потянулись в бальный зал, предвкушая неординарное веселье. Катарина скользила равнодушным взглядом по пастушкам и пастухам, танцовщицам и морякам, демонам и ангелам. Несколько дам выбрали наряды имитирующие живые цветы и Кати тихо рассмеялась, прикрываясь веером, когда заметила две столкнувшиеся «алые розы». Дамы рассвирепели настолько, что их кавалерам пришлось почти силой разводить леди, обвиняющих друг друга в воровстве наряда, в разные стороны. Тем забавнее было девушке наблюдать в бальном зале еще несколько «роз».

Вынужденная следовать за всеми в бальный зал, Катарина все же осталась у дверей, с возвышения оглядывая присутствующих. Улыбка тронула ее губы, едва Кати заметила Элизу в окружении кавалеров. Девушка, в наряде русалки, привлекала всеобщее внимание, и не удивительно, что она считала себя одной из первых красавиц при дворе. Маска Елизаветы была на длинной ручке, и девушка кокетливо приоткрывала лицо столь часто, что в том кто скрывается под маской, никто из окружающих уже и не сомневался.

Мелодия, еще мгновение назад являющаяся лишь фоном неровного гула голосов и смеха придворных, внезапно зазвучала громче, заглушая разговоры, и все повернулись к массивным дверям главного входа. Величественно распахнулись тяжелые створки, впуская приближенных императорского двора. Вслед за образовавшими дорогу сияющими лордами и леди, в зал вступили император и императрица. Он, в черном костюме, лишь по вороту и манжетам украшенном золотой вышивкой, и седеющая императрица в великолепном золотом платье.

И этот танец, как и много лет подряд, принадлежал только им.

Хассиян с нежностью обнимал в танце супругу, которая давно была лишь другом. Их разница в возрасте, столь мало заметная еще каких-то десять лет назад, теперь отчетливо бросалась в глаза. И императрица все чаще отказывалась принимать участие в дворцовых увеселениях, но три раза в году подчиняясь традициям, открывала бал вместе с супругом.

— Вы прекрасны, моя императрица, — Хассиян поцеловал затянутую в золотую перчатку ладонь.

— Прекрасных здесь много, мой император, — Аллария присела в реверансе, — а ваша печаль уже тревожит меня. Изберите новую фаворитку, двор замер в ожидании.

— Уже покидаете меня? — хмуро поинтересовался император.

— Я могу себе это позволить, — Аллария лукаво улыбнулась, — в отличие от вас, мой супруг. Наслаждайтесь празднеством.

Катарина с замирающим сердцем следила за монаршей четой, и на глаза невольно навернулись слезы.