Любовница Его Величества (СИ)

Резким движением он разорвал ворот платья и, осмотрев шею любовницы, устало простонал:

— Слава богам, она не душила… — уже в следующую секунду, Дариан поднял голову, с нарастающей злостью хрипло спросил. — Тогда что это было?

— Я… я не знаю, — простонала Кати, — я уронила книгу… и пыталась достать, а Ее Величество, она…

— Она целовала тебя? — Дариан выглядел так, словно если бы Катарина сейчас сказала «да», он ударил бы ее. — Я задал вопрос!

— Я… я не знаю, — Кати сжалась, — мне… показалось. Такое не могло быть правдой… Мне показалось…

Дариан внимательно смотрел на свою любовницу, затем схватив ее за руку, заставил встать, и обхватив лицо Кати, нежно поцеловал.

— Катарина, это сейчас был поцелуй, или тебе показалось? — серьезно спросил король.

— Поцелуй, — еле слышно ответила девушка.

— Так Алиссин тебя целовала?

— Да… — Катарина закрыла глаза, ожидая наказания… но ее не наказывали.

Дариан обнял, сжал так, что стало тяжело дышать, а затем начал целовать снова, нежно, заботливо, ласково, словно всю свою душу вкладывал в каждое прикосновение. На этот раз он делал это долго, старательно и терпеливо пытаясь пробудить в ней что-то, но Кати видела, что он с трудом сдерживается. И Дариан сдался, вновь уподобившись дикому зверю, быстрому, ненасытному, неистовому.

Когда все завершилось, Катарина потянулась за одеялом, как и всегда стремясь поскорее укрыться, но Дариан не был настроен на завершение, и с усмешкой отобрал ткань.

— Катарина, — король ласково гладил ее по спине, — разве любовь мужчины не доставляет тебе удовольствие?

— Я… — она устала лгать, устала быть покорной рабыней, но разве был выбор? — Я испытываю удовольствие, мой король.

— Лжешь! — Дариан развернул девушку, вновь укладывая на спину, и глядя в глаза любовницы, повторил, — Это ложь, Кати! Ты лгунья!

— Да, я солгала, — с Дарианом всегда лучше было соглашаться. Король горько усмехнулся, и задал вопрос, который мучил его:

— А любовь женщины, тебе доставит удовольствие? Катарина вспомнила прикосновения Алиссин и не сдержалась:

— Это мерзко! Грязно! Неправильно! И то, что вы делаете… тоже…

Ухмыляющийся все шире при ее словах король, побледнел, едва услышал окончание фразы. Катарина испуганно закусила губу, но уже было поздно.

— Что? — прохрипел Дариан, — Что ты сказала? И я мерзок?

Глядя на разъяренного любовника, Кати с грустью думала о том, что смерть еще не самое страшное, что может быть в жизни. Последний раз она вызвала его неудовольствие год назад… Наказание было страшным! А сейчас Катарина даже боялась представить, что он может сделать. Зато Дариан это уже представил, и сейчас на губах короля играла мерзкая, жестокая ухмылка. Резко поднявшись, Его Величество подошел к двери, набросил халат и вышел.