Любовница. Книга 1 (СИ)

В смысле мужик то не только тупой, он еще и невменяемый, раз все так предусмотрительно сбегают при малейшем намеке на ярость у буранчика.

- И часто они... опыт свой проявляют? - осторожно спросила я.

Лорд Эйн пожал плечами, задумался и нехотя ответил:

- Три-четыре раза в год.

О как! Невменяемость у нас строго по графику, оказывается.

- И как накатывает? - продолжила я. - По причинам, или просто из прихоти?

На этот раз сначала раздался скрежет, затем злое:

- После каждого заседания совета, ну и когда мать... заявится.

То есть у нас проблемы на работе и в семье тоже не сладко. В общем, мужик так себе, и даже хуже.

И тут этот, с большими проблемами, взял и положил руку мне на колено. Молча, властно и по-хозяйски. Молча, безапелляционно и тоже весьма по-хозяйски, в конце концов, это мое колено, убрала его руку. Последняя шлепнулась на колено снежика, от чего он удивленно воззрился на меня. Сидим. Смотрим на огонь, я лично отогреваюсь. И тут этот взял и положил ладонь мне на бедро. Молча взяла брезгливо за один его длинный холодный палец, подняла длань с себя, бросила ему на колено.

- Весьма странно, что не действует, - глубокомысленно заметил снежный.

- А как должно действовать? - проявила я любопытство.

- Ты должна томно вздыхать, восторженно смотреть на меня, таять от каждого прикосновения и быть на все согласной, - сообщил сугробик.

Представила себе. Повернулась к Эйну, косящему на меня глазом, томно вздохнула - страшненький, зато свой, любимый, восторженно глянула на стекло холодильного шкафа - я в нем такая красивая отражалась, и тут снегордик взял и положил опять свою лапу мне на колено. А лапа, кстати, холодная! А я еще не согрелась.

- Да убери же ты лапу! - взвилась я со стула.

На меня с интересом поглядели красными глазенками. Затем плавно поднялись, скользящим движением приблизились и жарким шепотом поинтересовались:

- Возбуждаю?

- Вымораживаешь! - искренне воскликнула я. - До сих пор морозит, а тут еще ты со своими ледяными лапами!

Интерес в глазенках сменился недоумением. Поднял ладонь, поднес к лицу, поразглядывал и выдал:

- Да нет же, оболочка на месте, значит выморозить не мог.

И вот после этого я честно призналась:

- Мужик, я тебя боюсь.

Этот взял, лицо поправил, кожу на руках, после чего чертовски обольстительно мне улыбнулся. И сердце главное послушно дрогнуло, дыхание у меня участилось, в голове потемнело, и голос предательски дрогнул, когда я выдохнула:

- Ничего у нас с тобой не получится, я монстров с детства не очень люблю, скорее даже наоборот. Так что хорош скалиться, уродик ты мой жутенький, пошли искать портняцкую местную.

И вот тут лорд Эйн кажется, обиделся, потому как обратился бураном, да, жутким таким, с поблескивающими в нем красными глазенками, и умчался снежным вихрем. Я постояла, постояла...