Любовница своего бывшего мужа

Но вместо этого Егор обращался со мной как с хрустальной вазой. Там, где надо сжимать, он гладил, где положено тискать — едва касался кончиками пальцев. Мои действия встречал стоически, как будто даже не замечая отчетливых намеков, что пора уже переходить к делу.

Все это длилось так долго и так не совпадало с моим внутренним ритмом, что я соскучилась раньше, чем он решил прикоснуться к груди. Опьянение постепенно проходило, но я была настроена решительно и даже позволила стянуть с меня и свитер, и бюстгальтер, а когда Егор накрыл ртом мой сосок уже было обрадовалась — у меня очень чувствительная грудь и пару раз Антон на спор доводил меня до оргазма, не касаясь больше никаких частей тела.

Тьфу, Антон, кыш из моей головы!

Но перестать сравнивать не получалось. Егор что-то такое делал с одним и тем же соском уже добрых пять минут, а я не ощущала ни-че-го. И даже не могла понять, что именно он делает не так — вообще все!

— Потрогай его, — Егор поднял на меня помутневшие глаза, поймал мою руку и положил себе на пах. И снова вернулся к мусоленью груди.

Ситуация становилась неловкой. Особенно в свете того, что идти мне прямо сейчас было некуда. И я бы даже рассмотрела вариант «быстро дать, чтобы успокоился», но с «быстро» тоже не получалось.

Оставалось надеяться на то, что он какой-никакой джентльмен.

— Егор!

Он не услышал.

— Егор! — я потянула его за волосы вверх, чтобы он обратил на меня внимание. — Егор, хватит, прости, я не готова.

— Что? — в глазах все еще стояла муть, он меня не слышал.

— Прости, не получится. Я не могу.

Я отстранила его, нашла свой свитер и натянула прямо на голое тело. Егор выпрямился — член все еще оттопыривал его спортивные штаны, но в глазах уже прояснилось. Он оперся на стол и смотрел на меня с недоумением:

— Лесь? Я что-то не так сделал?"

"— Нет, все так… — я маялась, не зная, что еще сделать. — Мне уехать?

— Куда уехать? — не понял Егор. — Ты что такое говоришь? Ну не буду я больше приставать, все в порядке. Я завтра улетаю уже. Сейчас разойдемся по комнатам и ляжем спать.

— Хорошо… — я выдохнула. — Можно я пойду проветрюсь? Что-то нехорошо… Слишком много вина, наверное.

— Да, тут странное вино. Ключи не забудь, пожалуйста. Если что — звони.

— Хорошо! — я вылетела из квартиры и даже не стала ждать лифт.

С улицы пахло костром и свежестью как в майские ночи. И немного тревогой. Я научилась ненавидеть этот запах майских ночей. Он напоминал мне обо всей этой боли, о предательстве, о бесконечных трех месяцах весны, которую я когда-то любила.

А теперь ненавидела сильнее зимы.

Но сейчас этот запах звал меня, вытягивал наружу и что-то обещал как когда-то. Еще до того, как все испортилось май был месяцем, у которого все только впереди, вечером пятницы, началом.