Любовница (СИ)

Ты разберись сначала в себе, а потом анализируй меня… — пытаясь сгладить оплошность, Саша даже сбавила тон.

Вот только Самарского провести не вышло. Он встал с кровати, подошел, навис над Сашей, продолжающей что-то упорно паковать в сумку.

— Кто вы, Саша? Я начну наконец-то получать ответы на свои вопросы? Или это правило тоже слишком для тебя обременительно?

— Я же сказала, ты! Ты! Не понятно? — сначала, из ее рук выдрали все те же джинсы, а потом резко развернули.

— Не понятно, Саша. Мне непонятно, почему ты выгораживаешь Диму. Вот что мне непонятно… — поднятые в попытке снова оттолкнуть руки вдруг безвольно опустились. — Что, и на этот вопрос у тебя нет для меня ответа? Это начинает раздражать, сильно.

— Я не собираюсь никого выгораживать… Просто у меня и без того достаточно проблем, чтобы ввязываться еще и в эти.

— А тебе не кажется, что ты в них и так уже порядком ввязалась? — Яр потянул ворот рубахи, оголяя одно из оставленных Димой красных пятен.

— Ввязалась… — Саша оттянула рубашку на место. — Только я об этом не просила. И еще все усложнять не собираюсь.

— Знаешь… — Яр подошел ближе, поддел подбородок, заставляя Сашу запрокинуть голову. — Тебе иногда все же полезно молчать. А еще желательно при этом слушать, готова?

Кивнуть ей не давала удерживающая рука, а ответить — гордость.

— Так вот, если Дима, или кто бы то ни было еще снова подойдет, что-то скажет или сделает — я узнаю, но лучше от тебя. Для тебя же лучше, малышка. А это… — он снова покрутил перед носом злосчастной бумажкой. — Я надеюсь, было в последний раз. Хочешь что-то знать, спроси у меня. Если я сочту возможным — отвечу. А если нет, то и знать тебе ответ не положено, а значит — ты его не узнаешь.

Закончив свою тираду, Самарский все так же медленно, не отводя взгляда, разорвал листок сначала на половинки, потом еще раз и еще.

— Надеюсь, в пазлы играться ты не станешь? — он демонстративно выбросил ошметки в мусорное ведро, спрятанное под столом."

"А Саше до жути захотелось плакать. Нет, тот, с кем она была вчера, кто играл для нее на рояле — не существует. Ей все приснилось. Так бывает, даже о самых настоящих негодяях, иногда снятся хорошие сны.

— Когда тебя будут судить, Самарский, я на коленях стану умолять максимального срока. А если не дадут, сама выкраду, и издеваться буду похлеще твоего. Увидишь, тебе понравится!

— Я почему-то тоже не сомневаюсь в этом, — он посмотрел на Сашу с подозрениям, догадываясь, что девушка сейчас не шутит. — Я об одном прошу, Саша, так сложилось, что тебе придется мне доверять. Не усложняй нам обоим жизнь… Как соберешься, скажешь Артему, он перенесет вещи.

— Сколько еще я тут пробуду?

— Пока ничего не меняется, — он и сам не знал ответ на вопрос, а если знал бы, вряд ли бы ответил.