Любовница (СИ)
До похищения, Саша знала о бизнесе отца две вещи: что он есть, и что он приносит деньги. До похищения, она знала о Ярославе Самарском лишь то, что он умеет здорово портить кровь Константину Титову. До похищения, Саша думала, что в мире есть один единственный человек, на которого она может положиться во всем, который ни за что не даст в обиду. До похищения, она верила, что ее отец — непобедим, всегда и во всем. До похищения она не могла даже предположить, что жизнь сыграет с ней такую злую шутку. Кто она теперь заложница или любовница? А, может, любовница в заложницах? Сколько вопросов и так мало шансов получить на них ответы. А прошлое продолжает догонять, будущее все так же не ясно, а настоящее зависит уже далеко не от нее. Судьба чертовски любит вмешиваться в игры тех, кто считает себя творцом своей жизни.
"
"— Я вызову врача, — Яр присел у кровати, расцепляя холодные пальцы, лицо, скрытое под ними было бело, как мел.
— Нет.
— Тогда что?
— Обними меня, — просьба сорвалась с губ прежде, чем Саша успела понять, в чем же нуждается. Ему уже раз удалось помочь, пусть он даже не подозревает об этом. Сейчас ей тоже нужно человеческое тепло, его тепло.
В объятьях было так хорошо, так приятно ощущать нежные прикосновения, когда он водит по волосам, по спине, когда нежно целует щеки, подбородок, греет губами холодный лоб. Яр что-то шептал на ухо, Саша даже толком не разбирала что, но слова действовали, успокаивая, возвращая грунт под ноги.
— Мы завтра поедем в город. Обещаю, — горячее дыхание Саша чувствовала на виске, сама же зарылась лицом в рубашку, отгораживаясь от света вокруг.
— Хорошо.
— Ты будешь гулять. Где хочешь, сколько хочешь.
— Спасибо.
— Хочешь, купим что-то? По чему ты больше всего скучаешь? Хочешь, книги, одежду? Хочешь, щенка? — боже, да он сейчас был готов пообещать что угодно, только бы вывести ее из этого состояния.
— Нет.
— А чего ты хочешь?
Права выбирать. Самой решать, что хотеть, а чего нет и не чувствовать при этом себя так одиноко.
— Скажи, что скучал, — выбираться из своего кокона было страшно, но так есть риск, что вопроса он не услышит, а повторять — еще страшнее. Свою просьбу Саша озвучила, приблизившись к самому уху мужчины, — что думал.
— Я скучал, малышка, очень.
Сердце, уже почти успокоившееся вдруг забилось сильней. Не из-за паники, а потому, что слышать эти слова от него — это так… Это больше чем приятно, это заставляет забыть обо всем. И о панике тоже.
— И думал о тебе, мое несчастье.
— Я тоже, — Саша прижалась еще плотней, так, чтоб он слышал, как бьется ее сердце. Раньше, ей не хотелось выказывать перед ним свою слабость, а теперь… Она его несчастье. Он прав.
* * *Чтобы успокоиться, прийти в себя Саше понадобилось много времени, и много тепла.
— Прости, — она чуть отстранилась, но отпускать ее окончательно, Яр, кажется, не собирался, придержав за талию.
— Ты уверенна, что врач не нужен? — Самарский внимательно вглядывался во все еще бледное лицо, пытаясь понять, приступ паники уже позади или она просто храбрится.
— Нет. Не нужен, я просто… Такое бывает.

















