Люди мы резкие (повести)

– Кокаином?

– Нет, чистейшим героинчиком.

– Разве его тоже нюхают? – изобразил я полнейшее невежество в вопросе. Всегда считал, что героином исключительно только колются.

– Лишь законченные наркоманы внутривенно порошок пускают – такие, как наш Владислав Петрович. А нормальные любители острых впечатлений просто нюхают. Это практически безвредно, чтоб ты знал.

– Владислав Петрович сидит на игле? – почти не удивился я, так как имел о поэтах давно устаканившееся личное мнение – считал всех их поголовно непредсказуемыми неврастениками. Слегка сбрендившими патологическими фантазерами, неадекватно воспринимающими окружающий мир то бишь. – Но ведь это чревато всяческими неприятными осложнениями! Когда у него не станет хватать наличности на привычную дозу – он без зазрения совести, запросто твой магазин на уши поставит. Ограбит, я хотел сказать. Крепко поразмысли над этой перспективой, крошка! На твоем месте я бы от такого работничка сразу отделался. Береженого, милая, бог бережет.

– Да все я понимаю, – вздохнула директриса, зябко кутаясь в свой ""коммунистический"" халатик. – Давно бы уволила, если б могла. Но дело в том, что ""Кардинал"" принадлежит нам обоим на паритетных началах. Владислав Петрович точно такой же законный владелец магазина, как и я.

– В натуре? Так это же отлично! Теперь все замечательно встало на свои места! – не смог удержаться я от искреннего восхищения перед личными умственно-аналитическими способностями, сработавшими в мозгах, как всегда, молниеносно-оперативно.

– Ты о чем, Евгений? – непонимающе захлопала наивными карими глазенками недальновидная бизнес-леди. – Выражайся, пожалуйста, чуточку пояснее.

– Пустяки. Тихо сам с собою я веду беседу, – не слишком-то ловко отшутился я известными словами песенной классики. – У творческих личностей так частенько бывает. Не обращай внимания, крошка.

– А кстати, о твоей работе. Раз ты пишешь детективы, то, видимо, очень хорошо разбираешься во всяких криминальных ситуациях? – задала неожиданный вопрос ""булочка"", с откровенной надеждой глядя мне в лицо.

– Ну... Вроде бы да. Хочется на то надеяться, по крайней мере, – осторожно ответил я, невольно настораживаясь. – А в чем суть? Какие-то проблемы?

– Скорее – некоторые странности. Но они, признаться, меня пугают.

– Рассказывай. Подробно. – Я завернулся в тонкое розовое покрывало и сел на диване, подвернув под себя ноги ""калачиком"". Со стороны, по ходу, сейчас сильно смахивал на какого-нибудь индийского раджу или турецкого падишаха. Крайняк – на древнегреческого сибарита.

– Только, пожалуйста, не посчитай меня за глупую дурочку, – словно извиняясь, попросила Зинаида, насыпая на стеклянную столешницу новую ""дорожку"" порошка из пакетика. Для пущей храбрости, наверно.