Люди мы резкие (повести)

Так значительно проще и удобнее, Евгений.

– Ладушки, Зинаида Власовна, – даже с некоторым облегчением согласился я, так как с самого начала сильно подозревал, что все ее ""дела"" сведутся в итоге лишь к попытке возобновления наших интимных отношений.

Продолжая улыбаться кроваво-красным ртом, директриса выдвинула верхний ящик письменного стола и извлекла на свет божий банковскую пачку пятидесятидолларовых купюр."

"– Это ваш гонорар за прошлый месяц и за аккуратную работу с Владиславом Петровичем. Его смерть от передозировки смотрится очень правдоподобно и убедительно. Сразу видно опытную руку профессионала, господин Монах!

– Вы меня знаете? – Я, признаться, был весьма неприятно поражен и раздосадован.

– Естественно, Евгений! Неужели ты думаешь, что я досконально не выяснила, кто стоит во главе моей ""крыши""? Я не так наивна, чтоб выплачивать процент с дохода каким-нибудь дворовым хулиганам-отморозкам. У меня имеется даже твое фото, кстати.

На стол рядом с валютной пачкой легла цветная фотография, в которой я без всякого труда узнал себя, разговаривающего в холле гостиницы ""Кент"" со Стилетом, одним из ее охранников.

– Как только увидела тебя здесь, устраивающегося на работу, сразу поняла, каким способом могу просто и легко навсегда избавиться от компаньона, уже давно ставшего опасным и ненужным балластом фирмы.

– Балласт часто бывает полезен. Во время шторма, к примеру, – делая хорошую мину при плохой игре, усмехнулся я, машинально засовывая доллары в боковой карман куртки. – А кто же тогда измолотил нашего курьера? Разве не Василий?

– Нет. Он только оказался случайным свидетелем, как к тому привязалась компания пьяных хулиганов. И сразу доложил мне, естественно. Вместе мы придумали, как использовать возникшую ситуацию в свою пользу, переведя ""стрелки"", как у вас говорится, на наркомана-бухгалтера. Надеюсь, ты не держишь на меня зла за маленькую женскую хитрость? Или это всего лишь риторический вопрос? Я ведь спокойно могла и не заплатить за Владислава Петровича, согласись? Но я честная женщина и привыкла всегда рассчитываться по счетам. К тому же ты мне далеко не безразличен, Евгений.

Я во все глаза смотрел на эту ""честную"" особу, не зная, как реагировать на вдруг совершенно по-иному открывшиеся обстоятельства дела.

– Мне пора, крошка, – не придумав ничего путного, заявил я, направляясь к выходу из кабинета.

– Могу я надеяться на продолжение нашего знакомства? – уже на пороге догнал меня вопрос толстушки.

– Несомненно! – соврал я и поспешно вышел вон. Святая ложь, короче!

Покинув ""Кардинал"", неодобрительно поглядел на распалившееся солнце, в конце мая сдуру решившее шпарить по июльской программе.