Люди мы резкие (повести)

Правда, какой-то ханыга попытался нарушить пивную идиллию, поднявшись с места на подрагивающих ногах и громко провозгласив:

– Гуляй, рванина! – После чего бодренько запел визгливым голосом: – Была бы водка, а к ней и глотка, а остальное трын-трава!

Но Цыпа, повинуясь моему взгляду, тут же пресек эту пьяную самодеятельность, припечатав чугунную ладонь к спине певца, после чего тот рухнул обратно на стул и долго не мог перевести дыхание, непонимающе тараща слезящиеся глаза и явно не просекая, какое такое неожиданное стихийное бедствие задело его своим мощным крылом.

Я уж было решил, что нынешний день не разродится какими-либо эксцессами, но просчитался. Никогда не следует спешить с оптимистическими выводами извечный закон подлости всегда на стреме и только и ждет подходящего момента, чтоб нагло о себе напомнить.

Эту четверку головорезов я засек еще на улице. Напротив окна, где мы сидели, расположилась автостоянка. Со скуки и по привычке я регулярно поглядывал в окно, визуально оценивая складывающуюся на подходах к моему заведению оперативную обстановку и заодно любуясь солнечными зайчиками, беззаботно резвящимися на асфальте и полированных поверхностях автомобилей.

На автостоянку, отплевываясь выхлопными газами, выехала очередная легковушка – ""Жигули-шестерка"". Из нее повылезало четверо мужиков, моментально сконцентрировавших на себе все мое внимание. Во-первых, сразу в глаза бросалась их явно высокая физическая подготовка определенной направленности ""накачанные"" плечи и шеи, делавшие фигуры похожими на квадраты, пружинистая походка и руки-грабли, по привычке постоянно слегка согнутые в локтях. Во-вторых, то, как они якобы равнодушно, но цепко окинули взглядами близлежащие окрестности, навело меня на мысль, что здесь затевается нечто серьезное.

Люди-""квадраты"", не перемолвившись между собой даже словом, тут же направились в мою скромную забегаловку, хотя при их добротном и недешевом ""прикиде"" им явно больше подошел бы ресторанчик на противоположной стороне, чем какая-то пивнушка, излюбленная ""точка"" опохмела спивающейся уголовной братии со всего города.

Двустворчатая дверь в наше полуподвальное заведение распахнулась, и на пороге нарисовались все четверо костоломов. Спускаться в зал сразу не стали, сперва внимательно пробежались глазами по публике, на всех парах стремившейся к вожделенной цели – выстроить между сознанием и скучным окружающим миром баррикаду из пивных кружек и стопок водки.

Должно быть, не обнаружив для себя и намека на опасность, ""великолепная четверка"" спустилась по ступенькам в общий зал и заняла крайний столик по соседству с дверью в кабинет управляющего.