Люфтваффельники

Автомат надо было срочно искать. Часы равнодушно тикали, время неумолимо утекало.

Толпа курсантов всей душой болела за это чудо несуразное природы. Витьку было жаль, расставаться с ним, в наши планы не входило. Мы готовы были на все, чтобы прикрыть его и по возможности помочь ему. Фактически, мы уже покрывали проступок Копыто, о возможности наказании нас самих, никто не думал. Дружба и взаимовыручка в военном училище, далеко не пустой звук. Но этого было мало, Витя попал, причем попал реально — отчисление из училища, уголовное дело, суд, тюремный срок.

Но мы забыли о самом главном, что БОГ, Витю любил! Не прошло и часа, как к воротам гауптвахты лихо подкатило такси. Из него вылезло сияющее от счастья нескладное членистоногое чудовище в мятой и грязной шинели, с автоматом Калашникова в руке. Он победно вскинул руку, сжимающую легендарный автомат."

"Ликующая толпа обступила Витю, все искренне радовались. Копыто, сбледнувший с лица и осунувшийся от пережитых волнений, смешно мямля и трогательно шепелявя, поведал нам следующее.

— Перерыл весь цирк.

Облазил все закоулки и дырки, пыли нажрался вдоволь. Ну, нет и все тут. Уже хотел было лететь к Маринке, такси то стоит, счетчик тикает. Тик-так-тик-так! Как вдруг натыкаюсь на бабку — акробатку цирковую пенсионного образца. Она меня и спрашивает: «Не потерял ли чего, касатик?», берет меня под руку нежно, а пальцы знаете какие цепкие, как клешни. Семенит себе тихонько и приводит меня к каморке папы Карло, где там всякие ведра, тряпки, швабры. Смотрю, а там мой родненький Калашников чернеется. Я давай бабку обнимать-целовать, чуть душу не вытряс. Оказывается, старушка та, пальмы поливала. А я «калаша» как к кадушке прислонил, так и сдуру, там же и оставил. Ну, и убрала она автоматик, от греха подальше, чтобы не затерялся при ремонте. Вещь в хозяйстве нужная, авось пригодится, пока я типа, на улицу за мороженным бегаю. Она то решила, что я за сладеньким соскучился, правильно в принципе решила. Мировая старушенция. Любит меня, как родного внука. Обещала контрамарки в цирк, в неограниченном количестве. В директорскую ложу Маринку свожу, красота!

Витя бы еще долго трещал своим длинным языком, который, как всем известно, у него без костей, но судьба готовила ему новое испытание.

— Курсант Копыто!

— Я!

Проснувшийся начкар Зайчик пребывал в хорошем расположении духа. Он лениво позевывал и сладко потягивался. Отмеренные сутки нашего дежурства близились к завершению, наряд в свою очередь неумолимо катился к успешной сдаче. Никаких происшествий и поводов для волнений не намечалось и не предвиделось.