Люфтваффельники

А дальше — перекидывая через свою голову, бросает его на маты или через вращение вокруг вертикальной оси, укладывает противника на лопатки. Это почти всегда, 100 % чистая победа.

Валера в свое время, виртуозно проводил этот сложный прием, и поэтому, в отведенные дни для тренировок, положил себя всего, чтобы вспомнить данную технику. Распыляться на остальное, банально не хватало времени.

На соревнованиях Валера блистал, все его поединки заканчивались в поразительно короткое время. Вышел. Пожал руку. Захват. Бросок. Туше!

Все шло замечательно, Гнедовский легко выиграл училище, все его соперники были повержены.

Все что они могли вспомнить после поединка — лучезарную улыбку Гнедовского, мягкое рукопожатие, жесткий захват, напоминающий железный обруч. Затем пол уходил из под ног, освещение и трибуны взлетали и перемешивались, борцы шаркали ногами по потолку и стремительно летели на ковер. Гром аплодисментов и они свободны.

А Валера продолжал свое триумфальное шествие. Он выиграл город, но на округе ему встретился непростой соперник. Гнедовский с ним еще не боролся, но присутствовал в качестве зрителя на некоторых его поединках.

И Валера понял что, не смотря на то, что они находятся в одной весовой категории, все не просто, совсем не просто. Валера был на ее нижней границе, а противник — на верхней. Валера был высоким, худощавым и жилистым, а противник — низеньким, широким и плотным. Оставалась только одна надежда на молниеносное проведение своего коронного приема. До решающей схватки оставался один день.

Гнедовский сидел в бытовой комнате казармы и подшивал чистый подворотничок к своей гимнастерке, вид его был задумчив и невесел. Он уже размышлял о предстоящем поединке, проводил воображаемый бой, пытаясь предусмотреть возможное развитие событий.

Мимо проходил Витя Копыто с утюгом в руке.

— Привет чемпион! Чего невесел, нос повесил. Послезавтра завалишь жирного, и остается только в Москву смотаться. А там, можно и не бороться. Выйдешь, в первый день, сразу на коврик ляжешь, чтобы эти «любители» из профессионально ЦСКА тебя не покалечили. И все — кум королю, сват министру! Пока все пердят и потеют, ты по столице шарахаешься. Красота!

— Не так все просто Витя. Похоже, Москва мне не светит.

Соперник мой тяжеловат, а я спину закрепостил. Мышцы забил напрочь, понимаешь?

Витя растерянно похлопал выпученными глазами. В последнем письме в родной Пилопедрищенск, он уже обстоятельно отписал, что служит с чемпионом почти всея Красная армия и всех ее окрестностей в виде Варшавского договора, что этот богатырь его командир и фактически — закадычный корефан. И такие упаднические настроения Гнедовского ломали Виктору всю живописную картину на полгода напряженной переписки. Легенда рушилась прямо на корню.