Люфтваффельники

Нет, чтобы в первое же окно влезть и уже по коридорам пройти?! Идиоты! Этот кадр, по карнизу первым идет, в окна заглядывает и подманивает: «Вика! Вика! Вика!», представляете?! «Вика, Вика, Вика!!!» Типа — «цыпа-цыпа-цыпа!» Кретин! А я понять не могу, почему в комнатах никого нет?! Потом дошло. Короче, добрались, до комнаты одной, где магнитофон играет, шум голосов девичьих слышится. Так как Витя впереди полз, то заглянул в это окошко первым, оборачивается ко мне и говорит. Мол, девчонки шмотку модную меряют. Похоже, весь этаж в одну комнатку набился, сейчас мы тут всех Вик сразу и отсортируем.

А сам облизывается, как кот на сметану. Говорит, мол, девчонки чуть ли не в очередь на примерку стоят, кто-то уже раздевается, многие еще не оделись, красота! Ну, я тоже к этому окну приполз, интересно же посмотреть, а сквозняком штору треплет. Прямо нам по рожам хлещет. Стоим за окном, как два мудака на жердочке, а из комнаты нас не видно. Чтобы поустойчивей стоять, я перехватился не за отлив окна, а за раму, за саму фрамугу открытую. И тут наш подарочек Пилопедрищенский, сквозь штору, рыло свое похотливое в комнату сунул и говорит так гаденько: «Здравствуйте, девочки!». Девчонки как завизжали, засуетились, и давай прикрываться кто чем. Давай толпой из комнаты ломиться, аж в дверях застряли. А одна дура, симпатичная правда, металась, металась по комнате с голыми сиськами, потом подбежала к нам и окно закрыла. Идиотка! Совсем мозги переклинило, истеричка недоделанная!

Гнедовский сделал паузу, как будто заново переживая недавнее событие, и отхлебнул чая, заботливо подлитого в его стакан.

Все ребята посмотрели на его пальцы, которыми он сжимал стакан с чаем, с почерневшими ногтями, под которыми запеклась кровь.

Толпа слушателей понемногу начала давиться от смеха и сдержанно подхихикивать, представляя картину происходящего. Только наличие 3-го этажа и узкого карниза под ногами наших ребят в рассказе Валеры, не давало возможности расслабиться и откровенно заржать в полное горло. Деликатность, однако. Валерка продолжил.

— Так я и говорю, эта истеричка закрывает окно и прищемляет мне пальцы.

Я завыл от боли и естественно их разжимаю, еще некоторое время старательно балансирую на карнизе, в отчаянии скребу ногтями по стеклу, прямо как кошка. Даже, пытаюсь присосаться своими губами к стеклу закрытого окна, в виде страстного поцелуя «взасос»… Вы знаете, почему-то совсем не помогло. Делать нечего, теряю равновесие и лечу вниз. По пути пособирал все ветки на клене, что под окнами рос, и смачно шмякнулся в цветочную клумбу. Великое счастье, что ее, клумбу в смысле, недавно рыхлили.