Люфтваффельники

Недоработочка вышла. Да плюс еще и довесочки незапланированные получаются — в виде трупа Полимона. Как он там кстати, дышит?!

— Дышит. Андрей, вот еще пятно на полу, замой пожалуйста. А то Полимон из комы никогда не выйдет!

И тут заговорил Валера Гнедовский, но заговорил еле слышно, не открывая глаз, прямо во сне.

— Вода. Почему у меня в ухе вода?!

Все обступили Гнедовского, даже Филин бросил Полимона и метнулся к окну за новой порцией снега.

— Валерочка, дорогой, открой глазки. Это не вода, это кровь у тебя в ушке. Натекла туда. Ты головушкой ударился, помнишь?

Гнедовский продолжая спать, понемногу все активнее включался в разговор.

Похоже, он находился в каком-то пограничном психическом состоянии, которое по-умному называется — транс.

— Не помню. Если бы я ударился, было бы больно, а мне не больно. Мне очень хорошо. Мое тело легкое и послушное. У меня ничего не болит. Впервые, ничего не болит. Так приятно.

Тут неожиданно активизировался Виктор Копыто, он растолкал всех курсантов и приблизился к Гнедовскому. Витька принял гордую позу и выдал следующую тираду."

"— Ага! Заработало! Я говорил! А вы не верили?! Нате! Вот получите.

Его сейчас можно о чем угодно спрашивать. Он только правду скажет. Я по телеку видел. Он же сейчас, как зомби из африканской Замумбы, прости господи. Давайте, что-нибудь заветное и секретное спросим? А?! Все расскажет как миленький.

— Витя, исчезни придурок! Если такой умный, давай разбуди его. Он нам вменяемым нужен. Какой прок если он таким овощем останется. Достаточно в отделении одного дебила.

— Кого?

— Тебя, олигофрен-самоучка!

Копыто обиженно надул мясистые губы и отошел на второй план.

Беседы со спящим Гнедовским продолжились. Испробовали всё и все, от ласковых уговоров, до строгих команд.

— Валерик, ты глазки открывай, хватит нас пугать, поспал и ладушки, в роту пора идти, скоро на ужин. Ну, давай, солнышко, давай маленький, откроем глазки. Сержант Гнедовский встать! Рота подъем, 45-ть секунд, время пошло!

Валера Гнедовский немного оживился но, тем не менее, глаза так и не открывал.

— Хочу сесть.

— Давай сядем, сейчас сядем, обязательно сядем, тьфу, чур, меня, чур! Давай «присядем», садиться нам нельзя Валерик, нельзя нам в тюрьму, ты только глазки открой.

А?!

Сержант Гнедовский с нашей помощью сел, и понемногу начал открывать глаза — сначала чуть-чуть, потом больше. Его сознание медленно, но прояснялось. К нам постепенно возвращался наш привычный Валера Гнедовский, все вздохнули с облегчением. Минут через десять, сержант полностью пришел в себя.

В сопровождении Лелика и заботливо суетящегося Копыто, Гнедовский сходил в медсанчасть, где наплел историю о том, как поскользнулся на лестнице и ударился головой о перила.