Люфтваффельники

Сковывающая нас неловкость от не совсем благоприятных обстоятельств такого незабываемого знакомства, постепенно развеялась вместе с убойным запахом, оставшимся после Витькиных танцулек, и мы просидели на кухне за столом до самого утра, весело проведя время в приятной беседе, густо сдобренной различными нашими рассказами из реальной жизни безбашенной курсантской братии. Лена была замечательной собеседницей и деликатно опускала тему наших безумных танцев со зловонным аромосопровождением и громогласными акустическими эффектами.

В результате, уже под утро Лена сама доверительно рассказала нам все подробности своего незабываемого ночного путешествия на спине у прекрасного голого незнакомца.

Мы изумленно охали и ахали, делая удивленный вид, что слушаем эту историю в первый раз. А Елена, совершенно искренне делилась с нами всей гаммой своих страхов, а также — незабываемо ярких переживаний и впечатлений.

Витя Копыто вел себя за обеденным столом очень благочестиво и показательно вежливо. Он даже настойчиво попросил столовый нож. Но, не умея им квалифицированно пользоваться, беспомощно елозил тупой стороной по огромному куску мяса, щедро положенному ему с тарелку хозяйственной и хлебосольной сестрой Лелика.

Витя очень старался произвести хорошее впечатления на красивую смуглянку и даже временами пытался не чавкать и не разговаривать с полным ртом, но его хватало максимум минут на 5-ть…

Дружески и весело проболтав всю ночь, уже утром мы позвонили Валентину — мужу Елены и горячо поблагодарили его за проявленную заботу о нас — несчастных и убогих, со стороны его прелестной жены Лены.

Расставались с Леной очень тяжело и неохотно.

Витя долго не выпускал ее изящные ручки из своих ладоней. Он обслюнявил ей все пальцы в неумелых, но старательно галантных поцелуях и трогательно смотрел на нее откровенно грустными глазами бездомного щенка. Только после незаметного для Лены дружеского увесистого пинка со стороны Лелика и моей двойной добавки Витя, наконец, завершил неприлично затянувшуюся процедуру слезного прощания.

Киевская красавица целомудренно чмокнула каждого из нас в щечку и, приветливо помахав рукой на прощанье, легко запрыгнула на подножку отъезжающего троллейбуса.

Ах, как повезло Лелику с сестрой! Обалдеть, какая красота!

Лелик посмотрел в след троллейбусу, который скрылся за поворотом, потом посмотрел на нас, глубоко вздохнул и тоскливо промолвил.

— Ну, как думаете, вонища в квартире выветрилась?! Я когда утром в комнату заглянул, там даже все цветы завяли.

Витя Копыто обиженно надул губы, комично выпучил глаза, затем еще надул щеки и смешно зашепелявил."

"— Ясен пень, давно. Всю ночь окно было открыто.