Люфтваффельники

Ребята чутко ориентировались в пространственном положении офицера по гулким звукам шагов офицера, по многочисленным отголоскам эха его бесконечных ругательств, которые били по ушам курсантов в гробовой тишине огромного помещения казармы и по отбрасываемой Нахреным тени, которая зловеще скользила по идеально начищенному до зеркального блеска полу.

Мрачная тень капитана Нахрена уже почти проследовала спальное помещение нашего 45-го классного отделения и должна была свернуть в перпендикулярный коридор казармы, а мы уже были готовы вздохнуть более-менее свободно, но тут ротный заметил внушительный ящик из желтой фанеры, который безобидно стоял прямо на входе в наше спальное помещение.

— Ага!!! Сколько раз я говорил, чтобы в спальном помещении не было посторонних предметов?! Ась?! Не слышу!!! Ну, пиндец, на хрен, такой наглости я не потерплю, держите мундеркинды!

И сменив направление первоначального движения, Нахрен немного разбежавшись, мощным ударом с ноги, зафутболил посылочный ящик вглубь спального помещения."

"Тонкая фанера, сколоченная неумелой женской рукой мамы Артура Юманова, жалобно треснула, ящик развалился по швам, и его содержимое разлетелось по всему спальному помещению не только нашего 45-го отделения, но и щедро покрыла пол на внушительной площади почти половины казармы.

Целлофановые мешки, в которые была заботливо уложена домашняя выпечка, лопнули и песочное печенье, рассыпаясь на мелкие крошки, равномерно покрыло намастиченный пол в спальном помещении казармы почти ровным слоем. Конфеты полетели следом за печеньем, разлетаясь веером от эпицентра места приложения сильного удара ноги Нахрена по посылочному ящику. Вишневое варенье, благополучно пережившее длительную пересылку в многократно-запаянном пакете, выползло наружу бесформенной слизью и растеклось на полу в бурую лужу возле разбитого вдрызг посылочного ящика.

Мерзкую картину полного разгрома завершала, прилипшая к поверхности месива из варенья, конфет и крошек печенья, красивая открытка с трогательной надписью «С днем рождения, сынок!», которая вылетела из разбитой посылки.

Посмотрев на разрушительные результаты своего «штрафного» удара, «казарменный форвард» Володя Нахрен на мгновенье возможно даже и пожалел о содеянном, так как он испоганил не просто кучу дефицитных для любого курсанта продуктов, но и наплевал в самую душу адресату данной посылки и тем ребятам, кто естественно разделил бы это «богатое» пиршество по братски.

Но что сделано, то сделано, Нахрену надо было держать марку и он, отогнав в сторону робкое чувство вины и остатки совести, взревел с новой силой.

— Что, получили?! Не хрен разбрасывать посылки, где не положено! И так будет с каждым, кто осмелится не выполнить мое распоряжение.