Люфтваффельники

Естественно, пить!!! Хотя, честно говоря, во времена Горбачевской антиалкогольной истерии даже за еле уловимый запашок, все мы рисковали мгновенным отчислением из училища ВВС без права на восстановление. Такова селява, увы. Но кто не рискует и не пьет, тот уже занял свое персональное очко в туалете обсерватории — правда жизни и наши реалии, два раза увы!

И вот наконец-то с заходом солнца в пустой училищной столовой начался праздник чревоугодия. Иначе говоря, алчный жор! Коньяк из медицинской резиновой грелки разливали малыми дозами по стандартным армейским эмалированным кружкам.

Вдыхая пьянящий аромат душистого напитка, мы быстро заглатывали золотистую жидкость, и жадно закладывая за щеку очередной кусок деликатесных изысков, ребята не забывали восторгаться вкусовыми качествами восхитительной пищи. Воздав заслуженную хвалу и коньяку и всем присланным яствам, мы в который бесчисленный раз дружно изошли на пьяненькие восторги, передавая свои искренние сердечно-душевные благодарности молодой супруге Вити Копыто, которая обеспечила нам такой изысканный и сытный ужин.

Витя Копыто громко чавкал и только молча кивал в ответ на восторженные реплики в адрес его дражайшей половинки.

Когда крепкий коньяк радикально согрел нашу кровь и весьма прилично затуманил мозги, стремительно понижая границы общепризнанных условностей и всевозможных приличий, Лелик затронул щекотливую тему, которую все курсанты 45-го к/о деликатно обходили стороной вот уже почти календарный месяц после окончания летнего отпуска. Несмотря на показную брутальность и нарочитую грубость, мы старались не тревожить душевное равновесие нашего друга.

— Витя, ты это… не томи, братан! Колись давай наконец, а то все парни уже столько версий твоей скоропостижной женитьбы обсосали, что хоть конкурс бредовых фантазий объявляй.

Витя смешно поплямкал своими мясистыми губами, торопливо дожевывая огромный кусок жареной колбасы и скорчил обиженно-дебильную козью морду, начал жалобно блеять.

— Только, чур не ржать, парни, ладно? Я влетел …просто пипец! Врагу не пожелаешь! Только никому…

— Неужели по залету женился?! Неужто умудрился за какой-то месяц девицу обрюхатить?! Или отголоски зимнего отпуска сказались?!

— Не совсем… Не перебивайте, а то ничего не скажу… самому стыдно…

— Нет уж, давай продолжай, дорогой ты наш человечище, а то мы и так целый месяц томились в догадках и безвестности! Ну?!

— Короче, в летний отпуск приехал домой.

В первый же день картофана жаренного натрескался от пуза, мясца жаренного маманя наделала… ребрышки и баранью ногу…

Все парни, присутствующие при исповеди курсанта Копыто, невольно сглотнули набежавшую слюну и дружно возмутились.