Люфтваффельники

Он все чаще и чаще комично нахлобучивал круп спортивного коня на свой отбитый «донельзя» член. Все ребята, находящиеся в зале, болезненно морщились, скрывая откровенные улыбки, наблюдая как в очередной раз, курсант Копыто звонко прилипает своими чреслами к торцу «спортивного коня», страстно обхватив его обеими руками за блестящие кожаные бока. Извращенец, блин! Статью Уголовного кодекса СССР за скотоложство еще никто не отменял. И куда только «Green peace» смотрит?!

Сняв поясной ремень, я с нескрываемым отвращением взгромоздился на брусья и с грубыми помарками сделал ненавистное упражнение — твердая «3-ка», как ни крути.

Твою, дивизию…! Даже, если я тут умру на этих «гребанных» брусьях, все равно, я не вытяну на 5-ку! Хоть стреляйся! Не дано мне крутиться на брусьях, не дано! А в результате, общая оценка за «физо» будут заслуженные 4-ре балла или — 5-ка с длинным-длинным-длинным-длинным-длинным минусом (очень-очень длинным). Хотя вряд ли, зная папашу Мюллера…

Пока, измученный «в конец» Витя, тяжело дыша, в очередной раз проверял наличие, целостность и сохранность своего мужского начала, многократно отбитого об своенравного коня, неторопливо разбежавшись, я легко и красиво перелетел через «строптивую кобылу» и как влитой приземлился на спортивных матах.

Чистая 5-ка, без вариантов! Курсант Копыто, глядя на мой «призрачный полет» с нескрываемой завистью, чуть не заплакал от обиды и отчаяния.

— Тебе хорошо, ты в отпуск всяко-разно поедешь, а я уже все яйца отбил об эту проклятую скотину… УУууу!!!

— Не ссы Витек, похоже, в отпуске будем вместе сидеть. Ты за «2-ку», а я за «4-ку». И не смотри на меня так! Такое тоже бывает, особенно у нас.

Присев рядом с живописно страдающим Витей, я грустно поведал о красноречивой угрозе командира роты, оставить меня в училище на период зимнего отпуска.

Пока я, на примере своей нежданно-негаданной беды, «успокаивал» Витю, в это время беспрестанно чесавшего свое причинное место, в спортзал пришел Вася Рожнев — курсант нашей 4-й роты, но из 44-го классного отделения. Он был бывший гимнаст и временами заглядывал в спортгородок, тряхнуть «стариной» и вспомнить «молодость» (см.

«Папаша Мюллер»). Услышав у меня в голосе грустные нотки и учитывая, что мы были в приятельских отношениях, Вася неожиданно выдал следующее.

— Саня, могу посодействовать. Наш физрук заболел гриппом и на экзамен нос не кажет, сопли на кулак мотает и чихает дальше, чем видит. А вместо него принимает нормативы молодой «летеха» (лейтенант) — выпускник «Лесгафта». В лицо никого не знает. Мы когда сдавали «физо», то все наши чахлики подмену из 43 к/о выставили. Прокатило на «ура», никто не попался.