Люфтваффельники

Делать нечего, идем в спортзал, быстро пробежались по туалетам кафедры «Физической подготовки» и по всем раздевалкам, выкрутили еще две лампы. Осталась одна, последняя. Где?! Где же ты?! Ау?!

А вот она — красавица, прямо над дверью «Преподавательской кафедры «Физической подготовки», в которой сидит человек наделенный властью отпустить нас домой на целых 14-ть суток или не отпустить. А совсем рядом висит очень нужная нам 100-вая лампочка и светит так ярко, так заманчиво, но высоковато висит, под самым потолком коридора — где-то 3-ри метра, не допрыгнуть…

Быстро становлюсь к стене в стандартную позу «арестованного» — ноги шире плеч, руки в упор на стену, а некультяпистый Витя карабкается мне на спину, причем, вместе с вещмешком полным предательски звенящих ламп.

Витя лезет на мою спину непростительно долго, постоянно соскальзывая. Ему очень мешается вещмешок, но банально положить его на пол, наш «умник» почему-то не додумался! А если нас заметят?! Это же просто 3,14здец — свистнуть лампу непосредственно над входом в «преподавательскую»! Вот наглость?! Тут уже однозначное расторжение всех договоренностей и новый круг «аккордных» работ без конца и края, к бабке не ходи.

Злобно но, очень тихо шипя, я всячески подгоняю Витю, который, больно истоптав мне всю спину, наконец-то выкручивает «проклятую» лампу и со страшным грохотом спрыгивает на пол (по 6-ть подковок на каждом сапоге, поймите правильно). А еще прибавьте мелодичный звон 39-ти лампочек в мешке?! Это надо было слышать! Музыка!

Не успел я одернуть шинель, приводя себя в порядок, как открывается дверь «преподавательской» и в «неожиданно потемневший» коридор (действительно, чего это вдруг так стемнело, ась?!) выглядывает «наш» лейтенант.

Беспомощно и подслеповато щурясь в кромешной темноте, он с большим трудом различает наши «зловещие» и притихшие фигуры.

— Ну чего?!

— Принесли!

— 40-к?!

— 40-к, как договаривались!

Витя протянул лейтенанту вещмешок с 39-ю лампами и на закуску — отдельно вручил еще одну, предательски горячую «только скрученную», …ай молодца. Офицер жалобно «ойкнул», схватившись за раскаленную колбу лампочки, а Витя, не давая ему опомниться, выдал следующее предложение, откровенно подкупающее своей неожиданностью и новизной.

— Товарищ лейтенант, у вас тут в коридоре лампочка перегорела, давайте мы прямо сейчас и вкрутим!

И не дожидаясь согласия, быстренько вытянул из рук обалдевшего офицерика еще горячую лампочку, и старательно кряхтя, опять полез мне на плечи. Вкрутив «их же собственную» лампочку на исконно-родное место, Витя опять с характерным грохотом спрыгнул на пол и счастливо улыбаясь, победно промолвил.

— Все 40-к, как в аптеке!

Я посчитал за благо тупо промолчать.