Людоед на первом этаже

- Если вы испортите его, - еще пронзительнее сказал Малколм, - я расскажу отцу.

- Можно подумать, я собирался его трогать! – ответил Джонни. – У меня есть такой же. Съел?

- Так что ты вовсе не любимчик, как ты думал, - добавил Каспар.

- Это нечестно! – озвучила Гвинни тайные мысли Каспара. – Почему он вам двоим купил подарки, а нам нет?

- Потому что вы мелкие чучела, - заявил Малколм. – И Дуглас тоже не получил подарка.

- Потому что он большое чучело, - парировал Каспар. – Рядом с Дугласом даже твоя страхолюдность бледнеет.

После этих слов Малколм наклонил голову и попытался боднуть Каспара в живот.

Каспар увернулся. Малколм влетел в перила так, что весь дом вздрогнул от удара. Джонни и Гвинни зааплодировали. Людоед закричал, требуя тишины. И снова никто не обратил внимания. Каспар понял, что Малколм теперь в его власти и зажал под рукой его голову. Малколм вопил и пинался, пытаясь освободиться, но Каспар должен был отомстить за целый месяц насмешек и хихиканий, и сейчас даже Людоед не мог заставить его отпустить. Гвинни выкрикивала поощрения. Джонни кричал, советуя, обо что ударить Малколма.

На другой стороне лестничной площадки распахнулась дверь, и словно разбуженный великан в драку вступил Дуглас.

Он был почти таким же высоким, как Людоед, и настолько взрослым, что его голос уже начал ломаться, так что рык, с которым он бросился на Каспара, получился дребезжащим:

- Отпусти его! Он младше тебя!

Он растащил Каспара и Малколма в стороны. От перил отразилось эхо. Каспар протестовал. Малколм обвинял. Джонни и Гвинни кричали на Дугласа. Рык Людоеда внизу превратился в непрекращающийся, похожий на бычий, рев.

- Что происходит?

Каспар поднял взгляд из-под руки Дугласа.

Наверху лестницы стояла его мать со страдающим и изможденным видом. С тех пор, как она вышла замуж за Людоеда, это страдающее и изможденное выражение почти не покидало ее лица. Что совсем не помогало им относиться к Людоеду добрее.

Никто не ответил. Дуглас оттолкнул Каспара и отступил на другую сторону лестничной площадки, к Малколму. Каспар также отступил, встав между Гвинни и Джонни, и обе семьи стояли, испепеляя друг друга взглядами и тяжело дыша.

Салли МакИнтайр перевела взгляд с одних на других и вздохнула:

- Хотела бы я, чтобы вы все постарались запомнить, что вас теперь пятеро.

Это был кошмарный шум.

- Извини, Салли, - очень благонравным хором произнесли Малколм и Дуглас.

- И, Каспар, - продолжила Салли. – Джек говорит, ты можешь слушать пластинки в любое время, когда его нет дома.

- Большое дело! – совершенно неблагонравно ответил Каспар. – Что я должен делать, если он всегда дома!

- Обходись без пластинок, - заявил Дуглас. – Я вот могу обойтись без «Индиго Раббер». Они омерзительны.

- Как и твоя игра на гитаре, - парировал Джонни, защищая Каспара.