Людоед на первом этаже

Она задержалась у двери и повернулась обратно.

- Малколм, спустись поговорить со мной, пока я глажу. Мне не помешает компания.

Каспар посмотрел на Дугласа. Очень неохотно Дуглас отпустил его руку и одарил угрюмым взглядом за спиной Салли. Каспар не смог подавить торжествующую улыбку, когда последовал за Салли на первый этаж.

Глава 8

Следующий час или около того Каспар провел за кухонным столом, пытаясь складывать рубашки и разговаривая с Салли, в то время как из радио позади них уютно доносились тихие звуки музыки. Каспар болтал, с удивлением понимая, что нет никакой разницы из-за того, что он сейчас под видом Малколма.

Его мать общалась с ним точно в такой же манере. Он подумал, что должен рассказать об этом Малколму.

Наконец, когда последняя рубашка была сложена, а гладильная доска убрана, Салли сказала:

- Что ж, думаю, тебе пора идти спать. Я получила удовольствие от нашего разговора.

Посмотрев на нее, Каспар понял, что это правда. Она выглядела гораздо менее уставшей и измученной, чем обычно. Так что он пожелал ей спокойной ночи и тихо ушел наверх.

Он решил, что делать. План состоял в том, чтобы пробраться в комнату Гвинни и объяснить ей.

Поскольку он уже признался Дугласу, это казалось справедливым – и Гвинни, скорее всего, не будет смеяться, как Джонни. Настоящая трудность состояла в том, чтобы пройти через лестничную площадку так, чтобы Дуглас не услышал. Каспар никогда еще не передвигался настолько бесшумно. Он крался по лестничной площадке, словно вор, радуясь, что у него сейчас легкие ноги Малколма. Из комнаты Дугласа не доносилось ни звука, ни единого признака, что он услышал. С огромным облегчением Каспар добрался до следующего лестничного пролета и помчался к безопасности комнаты Гвинни.

Дуглас поджидал за поворотом этой лестницы. Он схватил Каспара так крепко и неожиданно, что Каспар невольно пронзительно вскрикнул. Он бешено отбивался, но Дуглас был слишком силен для него.

- Я так и знал, что ты так поступишь! – торжествующе произнес Дуглас. – Пошли вниз. И не смей шуметь."

"Он потащил беспомощного Каспара обратно на нижнюю лестничную площадку. А потом потянул через нее – не в свою комнату, а в комнату Каспара и Джонни – и распахнул дверь, не постучав. Малколм в теле Каспара, выглядевший раздраженным, стоял у противоположной стены с аккуратной стопкой комиксов в руках.

Джонни, выглядевший возмущенным, стоял на коленях возле химического набора, окруженный пробирками и бутылочками. А Гвинни, выглядевшая расстроенной и озадаченной, сидела на кровати Каспара.

Они разом повернули головы, когда ворвался Дуглас, таща того, кто казался Малколмом. При виде них на лице настоящего Малколма появилось выражение тревоги. Но он изо всех сил постарался выглядеть только раздраженным.