Лобстер для Емели

– Ну и слава богу! – обрадовался его старший товарищ."

"– Собак, кошек тоже не приметил, – продолжил парень и потом обратился ко мне: – Вы хозяйка?

– Нет, – ответила я, – в гости приехала.

– Не получится у вас кофейку похлебать, внутрь заходить очень опасно, – предостерег юноша.

– Митя, садись, нам пора, – остановил его начальник. – Хорошо, что трупов нет. А то у нас как? Нажрутся, спать лягут, газ не выключат. Или обогреватель работает с неисправной проводкой.

– Еще любят на улице к столбу подсоединиться, чтобы счетчик не мотал, – наябедничал Митя. – Народ жадный, за копейку удавится.

– Хватит болтать, – приказал Иван Николаевич и повернулся ко мне: – Вы тоже уезжайте.

– Ладно, – кивнула я.

– Не! Прямо сейчас садитесь в машину и отправляйтесь по другим делам, – нахмурился Иван Николаевич. – Хочу убедиться, что не останетесь. Еще полезете в дом из любопытства и поранитесь.

– Жаль Матвея Николаевича, – неожиданно произнес Митя.

– Говорят, он после инсульта ум и память потерял, – пробубнил Иван Николаевич. – Слава богу, не поймет, что произошло. Кабы в разуме находился, вот уж ему горе было бы!

– Вы знаете Кузнецова? – поинтересовалась я.

– Так в Домнино все живем, и Матвей Николаевич, и я, и Митька, – пояснил Иван. – Дом этот для Матвея – как родной человек. Он так о нем заботился. Я к нему раньше часто заходил, книги брал. Люблю почитать про историю. Мы с ним вечерами зимними чаи гоняли. Галина Петровна, Царствие ей небесное, очень вкусные крендели с изюмом пекла. Мороз на улице, снег под ногами хрустит. Приеду к Матвею, в избу зайду – тепло, вкусно пахнет. Галина мне рада: «Заходи, Ванечка, сейчас из подпола варенье выну». Сядем с Матвеем за стол, он мне что-то интересное расскажет. Галина Петровна на диване вяжет. Такая мастерица она была! Мне свитер сделала в подарок на Рождество. Там и Дед Мороз, и олени… Хорошее время было, все еще были живы, – вздохнул Иван Николаевич. – А ведь тогда я думал, что все в моей судьбе не так. А теперь дошло: был счастлив и не понимал этого. Много-то человеку не надо. Все свои не умерли – и хватит! Потом Кузнецовы куда-то подевались, дом закрытый долго стоял. Вернулись спустя годы. Я обрадовался, пошел к ним. Дверь открыла женщина, спросила: «Вы кто?» Начал ей объяснять, что знаю Кузнецовых давно. Она меня остановила: «Больше не приходите. Хозяева болеют, не до гостей им. Вас не звали, не надо без приглашения заявляться». Ну и я больше к ним не заглядывал… Девушка, уезжайте. Если вас по башке какой деревяшкой тюкнет, меня потом совесть сожрет.

Я попрощалась с пожарными, села в машину. Позвонила Степану, сообщила ему о гибели дома и прибавила:

– И вот еще штрих: Валерия решила угостить меня. Чайник быстро включила, он на виду стоял.