Логика выбора

Стриптиз был категорически запрещен, «обнаженка» в кино исключалась начисто, если удавалось разоблачить какого-нибудь фотографа, снимавшего голую натуру, его сразу же арестовывали. Судебные заседания широко освещались, а вынесенные приговоры вызывали горячую поддержку общества. Вместе с тем в центральных районах беспрепятственно работали стриптиз-клубы, а проституция вроде как осуждалась, но не запрещалась, а значит, и осуждалась не по-настоящему, ибо если что-то осуждалось всерьез, то выжигалось каленым железом… Вот и разберись тут в навойской морали!

– Здравствуйте, хозяин! – Из-за «Зарядки», широко улыбаясь, выскользнула Мони и, приложив правую ладонь к груди, наклонила голову.

Я ответил таким же жестом, хотя старший по положению мог бы обойтись и без этого знака уважения.

– И я приветствую тебя, старательный продавец! Как торговля?

Мони грустно улыбнулась:

– Покупателей не было. Только…

– Что «только»?

– Вчера опять приходил этот Зетт Ге…

– Кто?

– Десятник народных защитников…

– Что ему нужно было?

– Он сказал, что пришел полюбоваться картиной рисовальщика Туге «Первая брачная ночь».

Стоял и смотрел. Долго. Потом начал вызывающе разглядывать меня, будто это я лежу на той кровати. Было очень противно…

– И что потом?

– Ничего. Уходя, сказал, что картина могла бы украсить его спальню. Это неспроста. Каждый день приходит и толчется подолгу. Сегодня опять, наверное, заявится…

Неспроста? Но я слишком крупная дичь для общей полиции… За мной может охотиться только тайное ведомство. Скорей всего, десятником движет обычная корысть!

– Да отдай ты ему эту «Ночь»! От моего имени. Скажи, что, узнав о его интересе, хозяин решил сделать такой подарок.

– Нет, гражданин Чи! – Мони округлила глаза. – Совсем недавно вы ему уже дарили «Страстные объятия». Если его приучить, так он и его собратья вообще все растащут. У нас и так не много покупателей…"

"Она права: на торговле картинами не получишь прибыли, салон приносит одни убытки. Но надо, чтобы никто этого не заподозрил. Я добродушно улыбаюсь.

– Не сгущай краски, Мони. Покупателей нам хватает. Богачами не станем, но широкий жест можем себе позволить. Только выпиши чек на продажу, я найду того, кто его оплатит.

С художником-то мы должны рассчитаться!

Эту процедуру я проделываю не первый раз. Только «тот, кто оплачивает чеки» – это я сам. Хотя персонал об этом и не догадывается. Тем более что навойцы очень конкретны и практичны, они даже представить себе не могут, что хозяин покупает картины за свои собственные деньги!

Мони сложила руки перед грудью, ладошку к ладошке. Ее лишенные ногтей пальцы уже не вызывали реакции отторжения, как в первое время.

– Да, гражданин Чи.