Ло. Лётная школа

 — Тот, кто даст ноль правильных ответов, будет утоплен в Заливе навсегда, согласно пожеланию бригадира. Ибо бойтесь ваших мечт, господа, они имеют обыкновение сбываться. Начали!

Ух ты! Черепаха Бланш не чужда иронии? Амфитеатр захихикал и зашушукался. Потом звонкий девичий голос спросил:

— А вопросы с места будут?

— Обязательно, — подтвердила преподаватель, — курсант, набравший наибольшее количество правильных ответов, получит шанс на зачет-автомат. Разумеется, если я сочту его достойным.

— А за самый интересный вопрос автомат будет? — ломкий от баса до дисканта прорвался сквозь шум юношеский возглас.

— Ни разу такого не случалось на моей памяти, — хмыкнула запредельной интонацией Бланш, — но дерзайте.

Коллоквиум застрекотал пулеметной очередью. Десять секунд на ответ. Изя потрясающе ловко подкидывал мне подходящие куски лекций, видно, знал их наизусть. Неназываемый! Уровень заданий бил по самолюбию наотмашь. Мне досталась мутная сравнительная характеристика Главной религии Империи и культа Неназываемого у хомо верус. А рыжему Питу довелось всего лишь назвать цвет индикации человека разумного на приборах определения. Потом я бодалась с историей возникновения тупиковой ветви цивилизации verus по официальной версии имперских антропологов, а Правый рассуждал забавно про рецепты готовки каннибалов. И чем глубже в лес, тем круче мне доставалось. Одинаковые братья ухмылялись и пожимали недоуменно плечами. Интересно, это считается здесь нормальным и беспристрастным? Спасибо Изе, я узнала для себя много нового и увлекательного и доплыла до финиша без потерь.

В полной тишине старуха Бланш выпила холодную воду из высокого хрустального стакана. Кивнула. Началась самая любимая местными часть программы шоу: вопросы публики. Народ воспрянул.

Я оторвалась от экрана планшета и посмотрела в амфитеатр. Начальственный сектор. Прошли зазря тысячи лет, смысл не пострадал. Патриции глядели вниз, скучая. Ждали кровавой бойни. Вероника в новом белом платье что-то наговаривала на ушко Кей-Мереру. Он низко наклонялся к ее губам и слушал с легкой, красивой улыбкой. Иногда они смеялись. Противно и вместе. Я пропустила мимо ушей реплику девушки из первого ряда. Она глядела возмущенно-испуганно.

— Простите, я не расслышал, — извинилась я.

Вероника положила ладошку барону на колено. Постукивала пальчиками с серебряными ноготками по дорогой ткани галифе песочного цвета. Раньше я такой прыти за ней не видала. Я вообще не замечала подобных вещей в упор.

— Что вас интересует? — вежливо в ноль желала я узнать.

Зал почему-то стал смеяться. Девушка с вопросом покраснела.

— Ее интересует, как размножаются хомо верус, — раздался чей-то охальный выкрик с галерки.