Ло. Лётная школа

Свет в библиотеке горел полный. Огромный портрет, отлично знакомый по репродукциям энциклопедий. Плотный, гренадерского роста бородатый блондин с тяжеленной баронской цепью на шее. Сердитый предок Кей-Мерера сверлил меня голубенькими глазками. Где сам?

— Интересуешься живописью? — незнакомый мужской голос.

— Не особенно, — ответила я.

— Подойди.

Возле массивного, как полагается в таких местах, письменного стола стоял мужчина. Высокий рост. Жилистый. Седой. Недельная щетина и стрижка. За пятьдесят неслабо. Он присел на угол стола и скрестил руки на груди. Бицепсы откровенно натянули ткань костюма. Я сделала два шага.

— Ближе, — приказал он. Легко, как жил.

Я осталась на месте. Замерла.

От чужака ко мне шла плотная волна брезгливой ненависти. Имела запах оружейной смазки и чего-то такого, что я не могла распознать. Что за ком с горы? Револьвер у него в правом кармане или за пазухой?

— Ты оглох, что ли? Подойди к столу, — тренированный дядя со значением приложился тяжелой дланью к малахитовой столешнице.

— Спасибо, мне и тут нормально слышно, — я засунула руки в карманы, — мне сказали, что барон меня ждет.

Стало холодно спине. Придурок Маркуша и в половину не казался таким опасным, как этот внезапный командир. Мужик смотрел пристально. Я глянула на портрет над столом.

— Дошло? — спросил он хрипло.

Дошло? Намекает, что тоже барон? Торчать под его прицельным взглядом и разгадывать его загадки загадочные мне совсем не улыбалось. Под коленками дрогнули мышцы. Ощущение ловушки придвинулось вплотную. Нафиг!

Я развернулась и поняла, что двери нет. Провела рукой по гобеленам обивки по памяти. Ноль. Мышеловка захлопнулась по всем правилам жанра. Шею сдавила сильная, уверенная рука. Перекрыла дыхание железно. До рвоты. Я захерила панику и сосредоточилась на одном: пусть повернет меня к себе лицом. Такие, как этот, обожают выяснять всякую фигню нос носу. Пусть повернет. Устрою ему свое личное ментальное кино, поглядим, останутся ли сухими штаны.

Я не сопротивлялась. Не тратила силы и ждала момента. Силища в руке на моем горле перекатывалась неимоверная. Он протащил меня через всю комнату к камину. Там висела разная мерзость, вроде голов убитых животных, их рогов и прочей охотничьей атрибутики.

Стеклянные глаза хомо верус на мертвых лицах украшали самый центр. Дальше шли старинные фото в рамках и в стиле душки герра Шен-Зона.

— Видишь, тварь? — родственник портрета на стене встряхнул меня, как следует. Рычал. — Вот, что я делал с такими, как ты, двадцать лет назад! Отвечай, когда тебя спрашивают, или приколю к стене рядом.

— Отпусти меня, урод, — я решила, что выкать поздно и бестактно, — отвали! Причем здесь я?

— Гаденыш! — он с силой кинул меня в ковер с косыми крестами сабель на стене.