Ло. Лётная школа

— Это ты мне, моя дорогая Рози?

— Ну что ты, Мос! — она небрежным жестом смахнула губы Мартина, подобравшиеся опасно близко к ее шее.

Тот обиженно выпрямился. Глянул на конкурента волком.

— Я обращаюсь к этому нахальному парнишке. Слабо тебе, мой меткий, сбить флюгер на крыше банка выстрелом белке в правый глаз? Сто монет!

Она выпрямилась во весь свой замечательный рост, развернулась на каблуках. Юбки взлетели к коленям, обнажив крепкие загорелые икры и трогательно тонкие лодыжки. Бросила большую желтую монету в сто крон на круглый поднос булочника.

— Слабо! Никогда этот дрищ в Тирле не попадет, — подхалим Мартин добавил от себя стольник. Получил звонкий поцелуй в щечку от заводилы.

Бедный герр Мосин задергался, поглядывая в небо на конек крыши. Желание получить поцелуй от предмета своих мечтаний боролось в нем со здравым смыслом. Я больше часа расстреливала его тир без единого промаха.

— Никто не может сбить с высоты символ нашего города! — важно заявил толстун в жилете с якорной цепью. Бросил деньги в поднос. — я с тобой, Роза-Линда.

— Спасибо, советник! Ты подлинный патриот! — моя прекрасная подруга наградила и его коротким лобзаньем.

Тот раскраснелся и чуть было не выложил еще сотню, но белая пухлая ручка супруги поставила разгорячившегося мужчину назад в семейное стойло.

Посыпались деньги на поднос. Мама Роза-Линда знала всю площадь по именам, со всеми была на «ты», смеялась и целовала желающих без разбора. Раскраснелась, стряхнула небрежно двадцать лет жизни на вытертую брусчатку.

— Л-ладно! — не выдержал герр Мосин, — пусть будет по-твоему, моя дорогая Рози! Целуй!

Он аккуратно положил бумажную ассигнацию на приличную кучку металла.

— Всегда ты был жмотом, Мос, — сказала негромко красивая женщина, подходя вплотную к мужчине, — потому и не женат до сих пор.

— Я всю жизнь жду тебя, — ответил он, подставляя ей лицо. Закрыл глаза.

— Никогда! — рассмеялась Роза-Линда и чмокнула букмекера в лоб.

Вокруг раздались аплодисменты и свист. Люди веселились и поднимали бокалы. Выпечка и колбаса шли на ура. Часы в здешних хронометрах пробили без четверти. Время Че.

— Никто в меня не верит, — я притворно возмутилась. Вывернула карманы на пустую тарелку рядом с подносом. — Тогда я ставлю на себя.

— И я, — Алинка подошла сзади. Вынула из кармашка клетчатого фартука монету. — Вот, Левушка.

Я слегка растерялась. Она ведь злилась. Когда я появилась в компании барышень под предводительством мамы Роза-Линды, девушка совсем перестала меня замечать, словно не знала никогда. И вдруг. О, женское сердце! Пути твоей симпатии неисповедимы.

— Спасибо, милая Алинка! — я обняла девушку за талию и сильно притянула к себе. Тут нужен хороший поцелуй в губы, да где ж его взять? — Я тронут.