Логово

Оно спикировало снова и подхватило свою уже мертвую добычу, чтобы исчезнуть с ней в небесах в стороне новостроек Нахимовского проспекта.

Глава 8

Четверг, вечер

Обследование первого этажа прошло без приключений, но не принесло особых плодов. Ничего, кроме старой макулатуры, которую обессмыслила война, ему не попалось. Фомку он все-таки нашел, но взломщик из него был никудышный – совсем другой у него был «бэкграунд». Поэтому пришлось повозиться. Все интересное он помечал карандашом на схеме. Помещения, двери которых открыть ему было не под силу – он помечал на плане. Но таких дверей пока было всего две, и он был почти уверен, что за ними его ждал бы все тот же бюрократический шлак, а не сокровища Али-Бабы.

Стоит ли говорить, что ни консервов, ни патронов, ни годных средств индивидуальной защиты он не нашел. Старые противогазы были не в счет.

«Sic transit gloria mundi», – повторял он каждый раз, когда ему попадались составленные тем страшным летом графики, планы, расписания, программы передач, анонсы, афиши – на осень, на зиму, на следующий 2014 год.

Николай направлялся к выходу. Он хотел открыть главную дверь, чтобы потом можно было покинуть здание как человек, а не как вор-домушник.

Но вдруг услышал за стеной, обшитой пластиком, слабое шебуршание.

Застыв, Малютин потянулся за пистолетом, но сам же обозвал себя трусом и бабой. «Что там, мышь или крыса? Хватит и швабры ей, если вообще рискнет нос высунуть». Благо, поблизости как раз лежала швабра вместе с ведром.

Секунду спустя шуршание раздалось уже ближе – возле пластиковой решетки, которая ощутимо закачалась от напора с той стороны."

"В просветах решетки мелькнуло что-то черное и покрытое шерстью. Оно могло быть размером с кошку, а могло быть и больше.

Похоже, по каким-то подземным коммуникациям в здание попасть было еще как можно. Или не такое уж оно было необитаемое.

В следующий миг задрожала уже другая решетка, прямо по пути его движения. Шорохи раздались одновременно и с противоположной стороны, будто стены ожили и начали пугать его звуками: «Скрр, скрр, скрр».

Урна, куда он бросил рыбьи скелет, кишки и голову лежала перевернутой посреди коридора. И была чистой. Исчез даже целлофановый мешок, который он тоже выбросил.

«Их минимум пять… особей.

А у меня нет глаз на затылке. Эти твари в любой момент могут оказаться не за стеной, а за спиной. И здесь все зависит от их размера».

Внезапно пришло чувство, которое уже несколько раз посещало его за эти дни: и в поселке, и в закусочной, и здесь, в лаборатории. Ощущение шума в голове, который иногда сменялся тихим неразборчивым шепотом.

Сильнее всего оно проявлялось снаружи, когда он шел от КПП к корпусу. Но и здесь, в здании, это ощущение пару раз давало о себе знать. Николай совсем не удивлялся своему сумасшествию.