Логово

Всего несколько дней назад он ехал тут с солдатами в проклятый «Центр»…

«Сколько понадобится часов, чтобы дойти до Мирного, минуя городские районы, где среди многоэтажек может прятаться что угодно? Не ослабею ли раньше от голода и радиации? Не догонят ли меня эти псы… или сами «серые»? И пустят ли меня внутрь, когда дойду?»

Малютин шел, переставляя ноги, как робот, стараясь не думать. Он хотел только одного – добежать, добрести, доползти – а там видно будет.

***Знакомый поворот трассы, знакомые фуры на дороге.

Закусочная. Почему-то он знал, что место, где ему пришлось пережить лютый страх, теперь чистое. Все опасности остались позади. Он почти дошел до цели, и его не догонят.

Вот вдалеке показалась вышка, на которой они когда-то втроем несли дежурство.

Не помня себя, как в полусне, Малютин взбежал по косогору.

А вот и поселок, который с пригорка казался похожим на пчелиные соты.

«Лишь бы пустили, лишь бы не пристрелили свои».

– Эй! Эй-эй! Люди, человеки! Это я! Микроскоп! Малютин! Не стреляйте!

Тишина.

А вот и ворота. Старые, покрытые ржавчиной, исцарапанные… Но не прибавилось ли на них царапин?"

"Николай толкнул створку, уверенный, что та крепко заперта, но она, к его удивлению, распахнулась.

Это наполнило его нехорошими предчувствиями. Что там внутри, за стеной? Что произошло в его отсутствие?

Он боролся с этими мыслями, пока шел от ворот до «трубы». И тут увидел, что стены пластикового туннеля, соединяющего отдельные здания поселка, распороты, разодраны во многих местах. Казалось, кто-то пробежал здесь насквозь, прорывая стенки и оставляя грязные следы. Увидел Николай и пятна засохшей крови на бетонном тротуаре. Он мог бы принять их за что угодно – машинное масло, краску, – но рядом лежала оторванная, частично скелетированная рука. Нескольких пальцев на ней недоставало.

Рядом в сарае нашлось первое тело. Вернее, то, что от него осталось. Это был Петр, один из мужиков, с которым Малютин особо не общался, но знал, что тот успел послужить в армии и в поселке часто выбирался в караульную службу. Рядом валялась изгрызенная, замусоленная «Сайга», брать которую было противно, но биолог обтер ее тряпкой, проверил исправность, отсоединил магазин. Все патроны были на месте.

Видимо, когда это случилось, Петр отвечал за ворота. И он их открыл, хотя было не ясно: почему? А больше ничего сделать часовой не успел.

Дальше, переходя от дома к дому, Малютин видел только разгром и запустение.

Гермодвери были распахнуты. В комнатах гулял ветер, гонял обрывки полиэтилена и бумаги, наполнитель распоротых подушек и одеял.

Кое-где пол был заляпан бурым. Такие же пятна покрывали стены. Шкафы были разломаны, столы и стулья перевернуты, будто по комнатам носился дикий кабан или горилла.