Логово

От нее осталось только несколько наполовину объеденных костей. Машину тоже завести не удалось: кто-то разломал приборную панель, вырвав ее «с мясом». На то время, пока поправлялся Никитич, село оставалось без специалиста, который мог бы разобраться в этой паутине проводов: то, что там навертел этот Кулибин, который до войны увлекался еще и тем, что перебирал автомобили, мало походило на заводскую сборку.

Больше ничего не найдя, отряд вернулся в поселок.

Пока они ходили, оставшиеся в Мирном занимались ремонтом. Общими силами нашли место прорыва снаружи – там была повреждена колючая проволока на стене.

Ее заделали. Потом худо-бедно починили провода в поселке, а в Клубе залатали крышу листами шифера, что надо было сделать уже давно.

Заработали фильтровентиляционные камеры, и воздух начал очищаться, но людей по домам пока не отпускали.

– Пусть посидят еще, – сказал староста. – А ведь я был прав насчет патруля. Только надо не по трое ходить, а по десять человек!

– Ага. И огнемет. А лучше – танк, – усмехнулся Малютин, незаметно выбившийся в незваные помощники старосты. – Давайте пожрем, товарищи?

Его самовыдвижение, конечно, не могло понравиться тому же Максу, который смотрел на Николая волком.

И только все собрались поесть, как произошло то, чего они меньше всего ожидали: в сером небе за окном расцвели один за другим два огня, похожие на кометы, оставляющие за собой дымный хвост. Семеныч узнал в них сигнальные красные ракеты.

А через пару минут они, снова расхватав оружие, услышали шум моторов.

Случилось то, чего не было уже много лет. К Мирному приближались несколько автомобилей.

Интерлюдия 7

Эксперимент, день четырнадцатый

Июнь 2013 г.

"

"В этот раз его поместили не на привычный уже хирургический стол, а посадили в кресло, похожее на зубоврачебное. Но фиксаторы на нем были такие, что конечностями невозможно было пошевелишь.

– Ну, как мы себя чувствуем?

Он попытался ответить бодро, но язык, будто криво пришитый к нёбу суровыми нитками, не слушался.

– Нормально, – с трудом прошипел он.

Одно он знал точно. С ним что-то происходило. Он менялся.

– Контейнер для образца, – обратился старший из врачей-убийц к младшему.

– Подождите, подождите… у меня в этой коробочке мой завтрак из столовой.

– Да клади прямо сверху. Почти не отличишь от столовских пельменей.

– А вам не кажется, что ткань эпителия вот здесь визуально напоминает кутикулу артроподного типа? Продукт выделения гиподермы…

– Да ты не умничай, а режь. Образцов много не бывает. Все равно у него регенерация такая, что через два дня…

– А вот для этого слоя потребуется декальцинация. Микротом не разрежет. Тут пила нужна.

– Это не кость, а вкрапление затвердевшего белка. Почти хитин.