Логово ведьмы

Села в машину и выдохнула: «Магия, черт побери! Все черное внутри! Да чтоб у нее язык отнялся».

* * *Ирина приехала домой рано. Ей впервые со дня рождения дочери хотелось побыть совсем одной. Что-то ныло и трепетало в ней. Что-то просилось на свободу и одинаково боялось жизни и смерти, как цыпленок, разбивающий скорлупу. Но Женя была дома. Она открыла матери дверь, и та сразу поняла, что дочь хочет сказать ей что-то важное.

– Я неважно себя почувствовала, – сказала с порога Ирина. – Сделай мне, пожалуйста, чаю покрепче. А я сразу в ванную пойду.

Они попили чаю. Женя купила их любимый торт «Клубника со сливками», но Ирина не смогла проглотить ни кусочка."

"Женя села рядом с ней на диванчик и провела ладонью по лбу, как делала совсем маленькой, разглаживая мамины «сердитки», так называла она морщины. Ирина прижала дочку к себе и прикрыла глаза от нежности, блаженства и настойчивой печали.

– Ты о чем-то хочешь поговорить? – спросила она.

– Мама, я хочу попросить. Ты только не говори, как всегда: это можно только с чужими и все такое. Ты же можешь как-то себе внушить на минутку, что я не дочка, а просто так, на прием пришла. А, мам?

– Женя, ну зачем ты начинаешь…

Но девочка закрыла ей рот ладонью, рассмеялась, побежала к себе в комнату и вернулась с фотографией.

– Мама, а ты несерьезно. Просто для прикола. Посмотри на этот снимок и скажи, чувствует он что-то ко мне или нет? Понимаешь, он замечательно ко мне относится. У нас уже было… все. Но мне кажется, что у него нет таких чувств, как у меня. Просто в организме нет каких-то чувств. Он увлечен наукой, открытиями, решениями, будущим. А я… Он мне радуется. Но стоит мне исчезнуть, он ничего не заметит. Такое у меня впечатление. Может, это не так?

– Это не самое плохое впечатление, – серьезно сказала Ирина. – И в таких случаях просто не стоит исчезать. По крайней мере до тех пор, пока тебе самой этого не захочется. Давай фотографию.

Ирина долго рассматривала тонкое мальчишеское лицо с аристократической ямочкой на подбородке, с волной густых светло-русых волос, с близоруким прищуром красивых светлых глаз и открытой улыбкой. Она смотрела до тех пор, пока лицо не скрылось в пелене тумана. Ирина положила снимок на стол, закрыла глаза, и лицо возникло вновь, но гораздо более отчетливо и ярко. Это уже был не снимок. Ирина задрожала от пронзительного света светлых глаз и почувствовала жар из-за приблизившихся твердых мальчишеских губ. И отчаянно, как сигнализация, забилась острая боль в правом виске.

– Что с тобой, мамочка? – услышала она голос Жени и открыла глаза.

– Ничего особенного, детка. Просто мигрень. Я ведь тебе сразу сказала, что плохо себя чувствую.

– Ой, мама, а я заставила тебя напрягаться. Ну, прямо дура какая-то.

– Ну, что ты, – рассмеялась Ирина.