Измена. Мы больше не твои
— Ты нашел другую маму для наших дочек? — в ушах все еще стоит плач девочек и просьбы не оставлять их. — Не думала, что ты опустишься до измены!— Я тебе не изменял. Она всего лишь удовлетворила те мои потребности, на которые у тебя вечно нет сил.Открываю рот, но тут же захлопываю его, вспоминая слова Артема, что нормальные жены, даже уставая на работе, всегда найдут способ удовлетворить мужа.
Вокруг нас царит настолько тяжелая атмосфера, что, кажется, вот-вот что-то где-то взорвется. Дрожь проходится по телу, а все, чего мне сейчас хочется — сбежать.
— Альбертик, — женский голос звучит в тишине, следом слышится стук каблуков. Из-за спины мужчины выглядывает еще одна блондинка, только старше. Ее волосы собраны в тугой пучок, а голубые глаза, в отличие от всех собравшихся, сияют добротой. В женщине сразу же узнаю Валентину Петровну — жену Альберта Викторовича. — Ты почему гостей на пороге держишь? — с укором смотрит на мужу. — Заходите скорее, — берет Альберта Викторовича за руку и тянет мужчину на себя.
Он тут же поддается, освобождая проход. При этом не забывает окинуть нас с Артемом любопытным взглядом.
— Проходите скорее, ужин почти готов, — Валентина Петровна поправляет широкую лямку голубого платья, доходящего ей до колена, прежде чем потянуть мужа вглубь дома.
Альберт Викторович с Валентиной Петровной начинают отдаляться. Смотрю им в спину, и не могу избавиться от мысли, что мужчине досталась просто невероятная жена. Насколько я знаю, женщине давно перевалило за пятьдесят, но, видимо, из-за балетного прошлого у нее сохранилась прекрасная фигура. По сравнению с мужем, он вообще тростинка.
Все это время я старалась не обращать внимания на Катеньку, и не зря. Стоит только посмотреть на девушку, сразу вижу превосходство, отражающееся на ее лице, после чего она кривится и разворачивается.
Не могу отделаться от ощущения, что меня затащили в ловушку, поэтому, когда хозяева дома оказываются на приличном расстоянии, шиплю, наклонившись к Артему:
— В какую передрягу ты нас втянул?
Сердце клокочет в груди, заставляю себя ровно дышать, чтобы сохранить самообладание."
"— Успокойся, — Артем понижает голос и переступает порог, мне же приходится последовать за ним. — Тебе просто нужно поприсутствовать на этом ужине, с остальным я сам разберусь.
Поджимаю губы.
Ой, как мне это все не нравится. Но выбора нет, не разворачиваться же и уходить? Тем более, мы выходим на крытую террасу, где стоит большой сервированный семь человек стол.
Территория за домом полностью облагорожена. Газон подстрижен. С одной стороны растут плодовые деревья, кусты с ягодами, даже нескольго грядок вскопаны. С другой же — стоит батут и разные детские горки, что мне кажется немного странным, ведь дети Валентины Петровны и Альберта Викторовича давно выросли. Вдали виднеется небольшой пруд и белая беседка.
Пока я осматриваю задний двор особняка, девочки шумно втягиваю воздух, явно, замечая детскую площадку. Мои уголки губ дергаются, зная, что сейчас будет.
— Мама… — дергает меня за руку Леночка. Опускаю голову и сразу же замечаю просящий взгляд дочки. — Можно? — она делает глазки совсем как у кота из Шрека.