Локки 7. Потомок бога

К распростёртым настежь дверям вели изъеденные ржавчиной металлические ступени, а на них в развратных позах восседали две разбитные дамы: зверолюдка с мощной грудью, вываливающейся из декольте, и женщина лет тридцати в коротеньких шортах, практически не скрывающих целлюлитную задницу. Она напоминала подошедшее белёсое тесто, выбирающееся из кастрюли.

— Заходите, заходите, красавчики! — томно промурлыкала женщина, подмигнув нам шаловливым глазом.

— Ага, у нас есть чем угостить таких героев! — весело прохрипела вторая и потрясла здоровенной грудью. Такой в бою можно было глушить врагов, как кистенём.

— Прочь, падшие женщины! — рыкнул на них Хем, столкнув брови над переносицей.

Его янтарного цвета глаза полыхнули, а пальцы с хрустом сжались в кулаки.

Проституток тут же будто пылесосом всосало в бордель.

Мы же величаво вошли внутрь и наткнулись на грозного носорогоподобного зверолюда в покрытой металлическими шипами кожаной броне. Он стоял в небольшой комнате, держа громадную дубину и хмуро выслушивая тарахтение проституток. Те жалобно причитали, жалуясь на Хеймдалля.

— Вот они! — взвизгнула женщина и ткнула в нашу сторону пальцем.

— Они, они! — поддакнула зверолюдка и с надеждой посмотрела на вышибалу.

А тот, глядя на меня, округлил маленькие глазёнки, поселившиеся на вытянутой серокожей морде с настоящим жёлтым рогом посередине.

— Молчите, дуры! — испуганно прогрохотал он, возвышаясь даже над Хемом на целую голову. — Это же сын Сварга, Человек из-за Стены!

Проститутки в ужасе распахнули зенки, переглянулись и с грохотом повалились мне в ноги, вымаливая прощение.

— Ты сын Сварга? — насмешливо глянул на меня Хеймдалль, говоря на языке Асгарда. — Не знал, не знал.

— Ты много чего обо мне не знаешь, — подмигнул я ему, брезгливо обходя женщин. — Идём уже к Древнему.

Носорог, естественно, не стал нам мешать, а на всякий случай грузно, с пыхтением встал на одно колено, демонстрируя покорность. Наш дуэт миновал его и стал подниматься по винтовой лестнице. Металлические ступени вибрировали под нашими ногами и противно поскрипывали. Но эти звуки показались мне пением сирен по сравнению с охами, ахами, рёвом и стонами, вылетающими из-за хлипких дверей второго этажа.

— Если бы я не знал, что это бордель, то подумал бы, что здесь смертных пытают самым ужасным образом, — негромко произнёс я, весело скаля зубы.

Хем дёрнул ртом, словно пытался улыбнуться, но у него из-за волнения вышло нечто, похожее на гримасу человека, наступившего на оголённый провод под напряжением. У бога даже лицо побледнело, когда он подошёл к последней двери на этаже и многозначительно кивнул на неё.

— Постучим? — одними губами прошептал асгардец, приложив ухо к двери. За ней царила тишина.