Локки 7. Потомок бога

Позволите, я присяду рядом?

Та вонзила в меня взгляд исподлобья и вцепилась скрученными судорогой пальцами в грязную простыню. Она походила на сумасшедшую.

Хм, надеюсь, она не тронулась умом?

Я миролюбиво улыбнулся ей, показал пустые ладони и осторожно присел на край кровати, после чего ласковым, нежным голосом заговорил с ней, пытаясь вернуть ей адекватное состояние.

Проститутка сперва недоверчиво смотрела на меня блестящими, как во время горячки, глазами, припухшими от литров пролитых слёз. Однако постепенно её взведённое словно пружина тело расслаблялось, а прерывистое дыхание успокаивалось. И в какой-то миг к ней вернулась возможность здраво соображать, чему я был несказанно рад.

Да, она опять разрыдалась, но всё же сумела ответить на мои вопросы, шмыгая покрасневшим носом. Вот только мне её ответы ничего не дали. Древний просто пришёл к ней, молча занялся любовными утехами и так же без слов взорвался. Тут-то она и вырубилась от шока.

— Благодарю. Ты мне очень помогла, — похлопал я её по щиколотке и встал со скрипнувшей кровати.

— А… а кто это был? Что… что с ним произошло? — выдавила она, заикаясь после долгих рыданий.

— Вражеский одноразовый шпион. Не бери в голову, — посоветовал я ей и пошёл к двери, чувствуя, как ботинки прилипают к полу, забрызганному кровью.

— Я больше не буду здесь работать. Никогда не буду спать ни с кем за деньги. Это боги наказали меня. Моя матушка так и говорила, что они всегда наказывают распутных женщин, — решительно проговорила проститутка.

Ты гляди чего! Кажется, Древний спас одну заблудшую душу.

Я улыбнулся своим мыслям и вышел в коридор, а там мне стало не до улыбок.

Хеймдалль с бледным как полотно лицом стоял возле окна. Взгляд стеклянный, губы приоткрыты, а из уголка рта свисает ниточка слюны. Прям ни жив ни мёртв, словно статуя. Только слабое биение жилки на виске показывало, что он всё-таки больше жив, чем мёртв.

— Хем, ты чего? — настороженно спросил я, помахав перед его лицом ладонью. — Ты сейчас выглядишь так, будто глянул в глаза Медузе Горгоне. Или… — я взволнованно облизал губы, осенённый внезапной догадкой, — ты видел Древнего? Он говорил с тобой⁈

Бог мигнул и прошептал, словно мыслями был далеко отсюда:

— Да.

— Вашу мать, я опять всё пропустил! Куда он пошёл⁈ Как он выглядит⁈ — выпалил я, схватил асгардца за плечи и хорошенько тряхнул его. У него аж зубы лязгнули, как защёлкнувшаяся мышеловка.

— Он был прекрасен, — восторженно прошептал Хеймдалль, и по его обескровленным губам пробежала слабая улыбка.

— Да очнись ты во имя Асгарда! — жарко выдохнул я и влепил ему звонкую пощёчину. — Он просто магией тебе промеж ушей дал, а ты уже замуж за него выйти готов!

Бог что-то нечленораздельно промычал.