Локки 7. Потомок бога

Все трое обнаружились в некоем подобии гостиной — небольшой комнате с самодельной деревянной мебелью, низким, покрытым паутиной потолком и скрипучим полом из рассохшихся досок, покрытых клочками шерсти.

Старики восседали на стульях вокруг стола, а на том покачивали язычками пламени свечи. Их отблески падали на фигурки, вырезанные из жёлтой кости. Братья азартно грохали ими об стол, громко приговаривая:

— Слон! Что, съел⁈

— Сам съел! У меня мышь! Молчун, а что у тебя?

Молчун оказался единственным, кто без слов со стуком положил на стол костяшку, изображающую крокодила.

— Дракон, — досадливо цокнул Прищур, поглядев на костяшку Молчуна.

— Где ты таких драконов видел? — вышел я из мрака за спиной Мыха.

Тот вздрогнул и резко повернулся ко мне, едва не упав со стула.

Моё появление стало полной неожиданностью для братьев, увлёкшихся игрой.

— Где надо, там и видел, — огрызнулся Прищур, воткнув в меня неприязненный взгляд единственного глаза, сверкающего как мутный сапфир.

— А где у него крылья? Сбросил во время линьки? — ухмыльнулся я, показав зубы.

— Дык кто же это? По виду сущий дракон, токмо крыльев и вправду нет. Мы подумали, что это какой-то земляной дракон, нелетающий, — проговорил Мых, перекинув длиннющую бороду с одного плеча на другое, словно то уже устало от такого веса."

"— Это крокодил. Никогда не видели и не слышали? Даже в вашем мире живут такие существа. Сейчас расскажу о них.

Я вкратце поведал им об этих пресмыкающихся, попутно пододвинув к столу табуретку и усевшись на неё.

— Решил сыграть? — наградил меня улыбкой Прищур и даже слегка приоткрыт второй глаз, засиявший от радости.

Он явно задумал какую-то пакость.

— Правила знаешь? — спросил Мых, перекатывая костяшку в узловатых пальцах с жёлтыми ногтями, украшенными чёрными полосками грязи под ними.

— Ага. Я в деле. На что играем?

— Кто проиграет, тот всех катает верхом. Мы все по очереди садимся на тебя, а ты на четвереньках три раза вокруг стола нас провозишь, — подмигнул мне Прищур.

— Я? Вот уж дудки. Кажись, мы твой хребет проверим на прочность.

— Ну-ну, — скептически фыркнул старик и ловко сграбастал костяшки братьев. — Начинаем новый кон. Кто три раза проиграет — тот и конь.

Прищур сунул костяшки в деревянную коробку и потряс её, перемешивая содержимое, а потом мы все по очереди брали по одной, пока костяшки не закончились. После этого пошла игра: жаркая, азартная, приправленная отборным сквернословием и тяжёлым запахом свечей из жира.

Прищур с поганой усмешкой на губах всеми способами пытался оставить меня в дураках. Но там, где он учился играть в эту игру, я преподавал. Так что постепенно его усмешка превращалась в оскал жертвы, пятящейся в угол, откуда ей уже не выбраться.