Локки 7. Потомок бога

Справа показалось мрачное кладбище, огороженное старинной ржавой кованой оградой. За ней над усыпальницами и могилами склонились чёрные деревья, тянущие к шоссе ветки, лишённые листьев. Казалось, что деревья могли схватить неосторожного путника и разорвать на части, обагрив кровью кладбищенскую землю. А то, что останется от бедолаги, растащит вороньё, каркающее под крышами склепов.

— Мне кажется, в подобных жутких местах кто-то словно специально подкармливает ворон, — передёрнул плечами Петр.

— Ага, — согласился я с ним и ткнул рукой в сторону указателя, показывающего, что госпиталь находится справа. — Нам вон туда. Заворачивай.

Пётр сбросил скорость и вывернул руль. И мы ещё около пяти минут ехали по раскисшей после дождя просёлочной дороге, а потом, наконец, оказались возле кованых ворот. Они весьма подходили по стилю высокому забору из грубо обработанных булыжников. А уже за забором высился готический особняк с двумя остроконечными башнями и каменными горгульями на карнизе черепичной крыши.

— Бо-о-оги… — приглушённо протянул Пётр, нащупав на груди изображение Перуна. — Так начинается каждый второй фильм ужасов.

— Да, есть такое дело, — усмехнулся я, глядя на особняк сквозь прутья ворот.

Все окна были безжизненно-чёрными, однако на стене висела позеленевшая бронзовая табличка. На ней с трудом, но ещё можно было прочитать, что мы приехали по адресу. Именно в этом особняке и находится госпиталь.

— Думаешь, там есть привидения? — иронично спросил я у Петра.

Тот пожал плечами и тихонько проговорил:

— Нет, конечно. Я же не маленький, чтобы в привидения верить и прочую чепуху. Но место и вправду колоритное. Надо будет сюда свою девушку привезти, чтобы посмотрела. Она у меня страсть как любит все эдакое.

— Привезёшь, привезёшь, — покивал я и зловеще добавил, похлопав его по плечу: — Ну, если живым уедешь отсюда.

Парень вздрогнул всем телом и случайно нажал на клаксон. Его звук разорвал ночную тишину, как выстрел в пустой комнате. Пётр аж ойкнул.

— Посигналь ещё, — приказал я ему и вышел из автомобиля.

Ботинки погрузились в грязь, но это не помешало мне подойти к воротам и утопить кнопку звонка.

В одном из окон первого этажа зажёгся свет и рядом откуда-то из стены вылетели помехи, сквозь которые вырвался испуганный женский голос:

— Кто такие? Зачем приехали среди ночи?

— Проверка! — громко сказал я, найдя взглядом динамик, утопленный в стену.

— Какая ещё проверка? Нас ни о какой проверке не предупреждали!

— Так какая же это будет проверка, если вас о ней предупредят? Открывай ворота, пока я не выломал их. К вам нагрянул сам Александр Громов, Рука императора.

Динамик пискнул и заглох.

— Не поверила, — проговорил Пётр, опустив окно.

Он продолжал с толикой страха поглядывать на жуткий особняк.