Локки 9. Потомок бога

— Сознание не возвращается к нему! — лихорадочно выпалила Марена, снизу вверх глянув на меня.

— Я не могу его исцелить, — развёл я руками и скользнул взглядом по Мие.

Нет, она его тоже не исцелит. Разве что вложит свою грудь в руку бога, и тогда, может, он и очнётся, разбуженный мужскими инстинктами, но вряд ли.

Оставался лишь осьминогоголовый, бесстрастно взирающий на Сварога рыбьими глазами.

— Древний, не желаешь помочь? Это в твоих же интересах, — напомнил я, указав рукой на тело бога.

Его спешно избавляла от остатков рубахи Марена. И то, что мы увидели, нас не обрадовало: три глубокие раны на груди, свежий ожог на животе и пятно гнили на рёбрах. Причём она медленно, но верно распространялась как мертвенно-серебристая паутина, пускающая отростки во все стороны.

Видать, Сварога наградили каким-то особенно пакостным паразитом.

— Есть у кого-нибудь нож⁈ — выпалил я, шустро встав на одно колено рядом с телом бога.

— Вот, — вынул из рукава плаща небольшой клинок Древний и протянул его мне. — Только не задень ни одну из нитей паразита, иначе он примется расти ещё быстрее, почувствовав опасность. И тогда тело уже будет не спасти. А ежели ты избавишь его от паразита, я постараюсь не дать Сварогу умереть…

Я метнул быстрый взгляд на Древнего. Только мне удалось различить нотки неуверенности в его голосе или все остальные тоже их уловили?

— Может, лучше я… — облизала губы Марена, поглядывая на клинок, поблёскивающий в моей руке.

— Нет, — отрезал я. — Ты слишком заинтересована в жизни Сварога, так что можешь проявить слабость. А тут надо действовать решительно.

Закусив губу, я приставил остриё клинка к коже бога.

Марена тут же мучительно сдвинула брови, словно я собирался вскрыть её собственную плоть.

Даже Мия взволнованно сжала кулачки, а Апофис и вовсе перестал дышать.

А я засунул эмоции в самый дальний угол и надавил на рукоять. Клинок пропорол кожу и принялся рисовать на боку бога кровавый узор, огибая медленно движущиеся нити паразита и порой задевая рёбра. Кожа обагрилась густой кровью. И неведомое существо словно почувствовало, что от него хотят избавиться, и начало расти быстрее."

"— Ты гляди, ты гляди, что происходит! — тревожно выдала Марена, хлопая глазами, как впечатлительная домохозяйка.

Её лицо побелело ещё сильнее, хотя казалось, что уже некуда: оно и так всегда было мраморно-бледным.

— Не мешайте ему! — выдохнул Апофис, выгнув шею так, чтобы ему было лучше виден кровавый процесс.

— Кому именно — паразиту или Локки? — тихонько пробормотала Мия, не оставив без внимания его слова.

— Сука, сука, сука, — почти беззвучно, но очень эмоционально пробормотал я.

Паразит рос слишком быстро. Нити внутри кожи распространялись так стремительно, что я вот-вот мог задеть их.