Локки. Потомок бога
Моё имя Локки, и я потомок того самого Локи — бога хитрости, обмана и коварства. Мне достались чуть ли не все черты знаменитого предка, да ещё и его мощнейшая магия. Она-то и позволила мне откликнуться на призыв смертного, решившего спасти своего слабака-внука. Так я оказался в теле юного дворянина в техномагическом мире, где меня ждут недружелюбные местные боги, монстры, дуэли, академия стражей и Пустоши. А также вражда с братьями того, чьё тело я милостиво занял. Но разве меня этим напугаешь? Пф-ф. Удвойте всё это! Ведь, как известно, компас всегда ищет север, а Локки приключения.
Он стоял в первом ряду, выпрямив спину и гордо вскинув подбородок.
Долматов оказался крупнее Александра, хотя он был на год младше него. Но ничего… я ещё приведу в порядок это тело.
Эдуард словно почувствовал мой взор и повернул голову. Наши взгляды встретились, и будто где-то на самой грани слышимости раздался звон стальных клинков.
Во взгляде Долматова закипела такая ненависть, в которой можно было легко свариться. Однако я лишь презрительно усмехнулся, без какой-либо дрожи выдержав тяжёлый ломающий взор смертного щенка.
Кажется, моя реакция смутила его. Он озадаченно нахмурился, но уже в следующий миг многообещающе оскалился и отвернулся.
Видать, каждый из нас сейчас подумал, что его противник не переживёт и первые полгода в академии.
Отлично, меня ждёт замечательная забава! Только бы Маммона мне не помешала. Я до сих пор не понимаю, почему она пыталась убить меня. Нужно держать ухо востро.
— … Желаю вам всем удачи! — ворвались в мои мысли слова ректора, поднявшего сжатый кулак.
— Теперь пойдём заселяться, — проронил Румянцев, радостно блестя глазами.
И он оказался прав.
Мы забрали из главного корпуса наши вещи, получили направление в общежитие номер четыре и пошли в самый дальний конец территории академии, куда не ступала нога обычного посетителя. Там нас поджидало трёхэтажное серое здание с кое-где отвалившейся штукатуркой.
— Я как-то так себе тюрьму представлял, — с неприятным изумлением прогудел здоровяк.
— А чего вы хотели? — сказал один из новичков, проходя мимо нас. — Мы же «мясо».
— Что значит «мясо»? — удивлённо спросил у него другой юнец.
— А ты посмотри, кого сюда заселяют. Сплошь неродовитые бедные дворяне, — невесело сказал первый, пробежавшись взглядом по людям, втягивающимся в здание. — Я сам местный, поэтому хорошо знаю, что в академии кадеты делятся на четыре категории: «элита», «середнячки», «мясо» и «девушки». И эти категории живут в своих общежитиях. Девушек берегут и готовят к работе с бумагами или в санчастях. «Элиту» без особой нужды в Пустошь не выводят, а то ведь их папочки могут и скандал устроить, если сыночки пальчики прищемят. «Середнячки» — ни то ни сё. А мы с вами, господа, рядовые, пехота, посему среди «мяса» самая высокая смертность.
— Поздравляю, Доброслав, с исполнением твоей мечты, — иронично похлопал я по плечу озадаченного парня и указал на вход. — Прошу, не стесняйся, заходи. Ты же об этом грезил.
— М-да-а, — промычал он, пригнул голову и проник в здание.
Внутри царил рассеянный солнечный свет, падающий на обшарпанные полы, которые легко могли одарить занозой. Выкрашенные синей краской стены дышали неприятным холодом, а на потолке змеились трещины.
Да ещё нам сказали, что жить придётся аж по четыре человека в одной комнате.
















