Локки. Потомок бога

Они перепуганно завыли и бросились наутек, трусливо поджав хвосты, пока их умирающие товарищи оглашали поляну предсмертными хрипами.

— Куда вы, гады⁈ Батя только начал! — прокричал я вслед зверям, но преследовать их не стал.

Даже сквозь боевой азарт я понял, что моё новое тело вот-вот грохнется на траву обессиленной тушкой. Уж больно много я через него прогнал магии.

Устало выдохнув, я уселся на траву и глянул на выбравшегося из-за руля ошарашенного Громова, чьё лицо украшали мелкие порезы.

— Признаться, как-то странно видеть своего внука с безумной улыбкой мясника и в сорочке, заляпанной кровью, — медленно просипел он, скользя по мне странным взглядом.

— Ничего-ничего, привыкай. Мы ещё выпивать вместе будем, — пообещал я. — Как у вас тут победу отмечают?

— Кутят."

"— Что «кутят»? Топят? Странный обычай, — удивился я. — А ты, смертный, надо признать, всё-таки хитрый жук. Откуда ты вообще узнал, как сделать звезду призыва?

— Лет десять назад нашёл в Пустошах старинный манускрипт. Он описывал вызов некой сущности, способной выполнить просьбу вызывающего.

— В целом манускрипт не соврал, — усмехнулся я и забрался на пассажирское сиденье. — Поехали. Я ужасно хочу есть.

— Сперва надо бы тут всё убрать, — проговорил Громов, оглядев поляну. — Какой-нибудь охотник на монстров может наткнуться на это безобразие. А у нас совсем не приветствуются такие ритуалы.

— Так прибирай.

— А что мой внук? Как он? — тревожно спросил человек, вытащив из салона плотницкий топор.

— Тут он. Его разум совсем слаб, но я спасу его.

— Локки, давайте договоримся. Никто не должен знать, что в теле моего внука обитает иная сущность, — обеспокоенно произнёс Громов, добив топором последнего волколака.

— Я свою силу скрывать не буду, так что придумай, как преподнести её общественности.

— Придумаю, — пообещал он и разрубил верёвку, на которой висела туша чёрного козла. — Правда, это будет сложно. В нашем мире существует атрибут «телепортация», но никто не способен им пользоваться с такой скоростью, как вы.

— А ты что умеешь? «Молнию» и «воздушное копьё» я видел. Может, что-то ещё?

— «Каменную кожу» могу вызвать. Она, кстати, мой первый атрибут, потому самая сильная.

— И всё? — скривился я.

— Три атрибута — это совсем не мало. У самого императора их всего семь, — уязвлённо проговорил Громов, попутно укладывая на землю столбы. — А у простолюдинов и один считается за счастье. Хотя у них редко дар пробуждается. А у вас сколько атрибутов?

— Мне хватает, — усмехнулся я и потёр веки подушечками пальцев.

Смертный хмыкнул и продолжил заниматься своим делом.

А я подумал, что во всех мирах магия — это атрибуты, пестуемые в магических родах. Чаще всего атрибуты переходят к детям от матери или отца, а может, и от обоих.