Локки. Потомок бога

Они бы объяснили наши правила. Лёгкие правила. Каждый первокурсник должен вносить в общий котёл определённую сумму и обязан исполнять мои приказы, поскольку я являюсь самым сильным и уважаемым кадетом этого общежития. И своим друзьям передайте мои слова. Вы, кажется, у них главный. По крайней мере, они интуитивно считают вас лидером. К вечеру жду от каждого из вас по сто рублей. На этом всё. Можете идти, Громов.

— Вы, Ратников, кое в чём ошиблись, — весело улыбнулся я, откинув корпус назад, чтобы свысока смотреть на этого жалкого смертного.

— В чем же? — исподлобья глянул он и напряг мышцы шеи, чтобы смотреться ещё более грозно.

— Вы не самый сильный кадет.

— Пфф, да вы что⁈ — со злым удивлением выдохнул парень и сощурил глаза, загоревшиеся нехорошим пламенем. — И кто же сильнее меня? Вы⁈ Громов, если вы метите на место моего шута, то идёте правильным путём.

— Ратников, а вы пока очень уверенно шагаете к встрече с Мареной, — не остался я в долгу, облив его холодным взглядом. — И никаких денег вы от меня не получите. Я, мятежный, ищу бури.

Кадет вздрогнул, а потом, словно устыдившись своей секундной слабости, прошипел:

— Я смотрел в глаза гигантской песчаной кобре максимального седьмого уровня, а вы пытаетесь напугать меня? Меня⁈

— А на хер вы ей в глаза смотрели? Надо было убивать её, — сострил я и зашёлся в громком смехе.

Мой гогот привлёк внимание последних новичков, заходящих в зал. Они нервно глянули на меня, а затем трусливо скрылись с глаз долой. В коридоре, кроме нас с Ратниковым, больше никого не осталось.

— Ну, Громов… — процедил кадет, скрежетнув зубами так сильно, словно хотел стереть их в порошок, — недолго вам осталось коптить воздух академии.

Он окинул меня яростным взором и не спеша двинулся прочь, сохраняя самообладание.

— Ошибаетесь. Срок обучения составляет три года, а это совсем не мало. Ещё увидимся, — оставил я за собой последнее слово и вошёл в актовый зал.

Шушукающиеся новички заняли чуть ли не все кресла и поглядывали на пустую сцену.

Благо, что кто-то догадался распахнуть настежь окна, а то бы люди имели все шансы помереть от духоты. Всё-таки помещение было не очень большим, а юнцов здесь оказалось около сотни.

— Громов! — услышал я свою фамилию и повернул голову.

— Громов! — снова громко сказал Румянцев и помахал мне рукой. Стрижов и Толстой восседали около него.

Я подошёл к ним и опустил свой зад на приготовленное для меня местечко. Оно оказалось жёстким и неудобным.

— Кто это был? — протараторил Алексей, тревожно хлопая глазами. — Он как-то связан с теми второкурсниками, ввалившимися в нашу комнату?

— Стрижов, ты умеешь делать правильные выводы, — иронично похвалил я парня.