Лорд-обольститель

Мне объяснили, что первое время после подобных испытаний следует быть весьма разборчивыми в пище.

— Благодарю вас. Вы, вероятно, уже знаете, что барон любезно предложил нам пожить в Хижине, пока нам не представится возможность вернуться в Париж.

— Да, знаю. Ее необходимо будет привести в порядок, поскольку там уже давно никто не живет. Так что несколько дней вам придется пожить здесь… Я слышала, ваша мастерская в Париже пользовалась шумным успехом… до осады.

— Да. У меня было много заказчиков.

— Так много времени пролетело с тех пор, как мы виделись в последний раз. Шесть лет… или больше. Моему Вильгельму, должно быть, столько же, сколько и вашему малышу.

— Да, вы правы.

Барон по большей части молчал. Он пристально наблюдал за нами, но общался только с Кендалом, который хотел знать, будем ли мы защищать крепость, если сюда придут немцы."

"— До последнего человека, — заверил его барон.

— А тут есть бойницы?

— Еще бы!

— А мы будем лить кипящее масло на головы захватчиков, если они пустят в ход тараны?

— И кипящее масло, и смолу, — кивнул барон.

Принцесса улыбнулась мне и пожала плечами.

— Все война, война… — вздохнула она. — Эти разговоры о войне… Я устала от войны. Мадемуазель Коллисон, после обеда я зайду в вашу комнату, и мы сможем поговорить на дамские темы. Вам понадобится одежда. Да и вообще много чего…

— Нам пришлось очень спешно покинуть Париж, — извиняющимся тоном произнесла я. — Поэтому ничего с собой не взяла.

— Мы сможем вам помочь.

— Быть может, — предположила я, — у вас есть портниха, которая могла бы как-то исправить положение. Деньги у меня есть…

— Я уверена, мы что-нибудь придумаем.

После рыбы подали вареную курицу. Я отметила тщательную продуманность меню. Это был первый наш настоящий обед за много месяцев, и я чувствовала, как ко мне возвращаются силы. На щеках Кендала заиграл легкий румянец. Я видела, что он получает несказанное удовольствие от наших приключений.

После обеда барон забрал его с собой, а мы с принцессой направились в мою комнату.

Когда за нами закрылась дверь, она изменилась буквально на глазах. Освободившись от образа владелицы замка, она превратилась в ту самую юную девушку, которую я когда-то знала.

— Странная штука — жизнь, — проговорила она. — Кто бы мог подумать, что мы еще встретимся! Я вспоминала о вас каждый раз, когда смотрела на миниатюры. Ну и, конечно же, наслышана о вашем салоне в Париже. Вы и в самом деле прославились. Как много воды утекло…

— Пожалуй.

— Кейт, — опять заговорила она, — я ведь называла вас Кейт, не так ли? Вы понравились мне… да, понравились с самого начала. В вас ощущалась какая-то… независимость. «Мне все равно. Если я вас не устраиваю, ищите другого художника». У вас теперь есть ребенок.