Лорд-обольститель

Широкий нос, характерный для династии Валуа, хотя и подтверждает ее происхождение, совершенно не соответствует современным представлениям о красоте… Глаза маленькие, но живые… Губы капризно надуты, но, возможно, это не является их постоянной характеристикой, а зависит от настроения… В принципе, с нее можно написать очаровательный портрет. Лицо сияет юностью и свежестью, кожа очень гладкая, а зубы — ровные и белые. Если бы только удалось заставить ее улыбаться… А вот цвет платья совершенно не к лицу…

— Вам придется снабдить меня носом получше, — заявила она.

Я рассмеялась.

— Я хочу написать ваш портрет.

— Это означает, что на портрете будет изображена уродина.

— Ничего подобного. Я вижу вполне реальные возможности.

— Что вы имеете в виду… под возможностями?

— Вы когда-нибудь улыбаетесь?

— А как же!.. Когда мне весело.

— Прекрасно. У вас очень красивые зубы. Зачем же их скрывать? Очаровательная улыбка зрительно укоротит нос, а если вы широко и заинтересованно раскроете глаза, они станут ярче и больше. Но платье никак не годится.

— Оно мне нравится.

— Что ж, это весьма уважительная причина. Изобразим именно это платье, так как оно нравится вам.

— Но не вам?

— Нет. Красный — это не ваш цвет… впрочем, как и черный, который вы избрали вчера вечером.

Принцесса зарделась и расхохоталась. Теперь она казалась почти хорошенькой.

— Вот так лучше, — одобрительно произнесла я. — Если бы мне удалось запечатлеть вас такой…

— Вы сделали вид, что не узнали меня.

— Я вас мгновенно узнала.

— Но не вчера вечером.

— А как могло быть иначе? Я ведь до того ни разу не видела принцессу…

— А когда увидели меня здесь…

— То сразу же узнала.

— А что вы подумали вчера вечером? Из меня вышла хорошая служанка?

— Нет. Ужасно нахальная.

Она опять засмеялась, и я к ней присоединилась.

— Видите ли, я не хочу, чтобы вы писали этот портрет, — заявила она.

— Я это уже поняла.

— И вообще ненавижу эту затею. — Внезапно ее лицо сморщилось и она стала похожа на испуганного ребенка. — Ненавижу все это…

Мое отношение к ней изменилось кардинальным образом. Как жаль ее… Бедное невинное дитя, доставшееся этому ужасному человеку!

— В этом причина вашей неучтивости сегодня утром?

— Неучтивости?

— Вы отправились на верховую прогулку, хотя было решено, что утром состоится первый сеанс."

"— Я не усматриваю в этом никакой неучтивости. Мы не должны соблюдать этикет в отношении…

— Слуг, — закончила за нее я. — Или каких-то там художников… но, возможно, художники — это те же слуги.

— Они приезжают, чтобы работать на нас… и им за это платят.

— Знаете, что сказал по такому поводу один из самых великих ваших королей?

— А-а… история!

— Это высказывание имеет самое прямое отношение к данной ситуации.