Лорд-обольститель

Видите ли, барон хвастает тем, что он — потомок викингов, но это не мешает ему стремиться к женитьбе на особе королевских кровей. И еще дети. Мне придется рожать много детей. Барон считает, что пришла пора жениться и завести детей. Поскольку я принцесса, то, по его мнению, достойна стать их матерью…

— Знакомая история, — заметила я. — Она повторяется из века в век и из поколения в поколение. При этом зачастую имеет счастливый конец. Браки по расчету бывают довольно удачными.

— А вы хотели бы выйти замуж за барона?

Я не успела совладать с эмоциями, и по моему лицу пробежало выражение отвращения, которое принцесса не преминула отметить.

— Вот-вот. Вы ответили… хотя не произнесли ни слова. Вы его видели, какое-то время работали над его портретом, знаете, каков он. Иногда меня посещает ужасный ночной кошмар. Я лежу посередине огромной кровати, а он приближается… И вот он совсем близко… наваливается на меня и… О, как я ненавижу его… ненавижу!

— Все будет происходить совсем не так, — успокаивающе проговорила я. — Несмотря на все недостатки, у барона наверняка хорошие манеры… э-э, я имею в виду в постели.

— Что вы знаете о его манерах в постели?

Я поспешно признала, что ничего.

— В таком случае как вы можете о них говорить? Я так боюсь этого брака. Даже если я привыкну, все будет так ужасно… мне придется терпеть эту боль… рожать этих детей, не говоря уже об их зачатии.

— Моя дорогая принцесса, мне кажется, вы стали жертвой каких-то жутких слухов."

"— Я знаю, как зачинаются дети. Знаю, как они рождаются. Быть может, ничего страшного, если все это происходит в общении с человеком, которого любишь. Но когда ненавидишь… и знаешь, что ты ему даже не нравишься… а тебе приходится терпеть все это годами…

— Что за странный разговор!

— Я думала, вы хотите узнать меня поближе.

— Это так, и я хорошо понимаю, что вы чувствуете. Очень жаль, что я ничем не могу помочь.

Она улыбнулась мне, и эта улыбка была такой милой и жалобной, что я подумала: если бы мне удалось запечатлеть принцессу именно такой, она была бы прекрасна.

— Кто знает? — произнесла она. — По крайней мере, я могу беседовать с вами.

Такими вот были наши беседы, и это означало, что дружба крепнет и что я нравлюсь ей все больше.

Она была пунктуальна, исправно являлась на все сеансы и охотно беседовала со мной после их окончания.

Теперь я принимала пищу в обществе принцессы и графини. Как-то принцесса с важным видом сказала графине, что к художникам следует относиться с уважением. Их создает Господь, а королей — всего лишь люди.

Серьезная девушка. Мне казалось, что у нее было довольно грустное детство.