Ловушка для адвоката

— В чем это выразилось?

— Ну… я стала принимать наркотики, снова убежала из дому… часто потом убегала. К сексу относилась легкомысленно — захотелось, и…

— Вас задерживала полиция?

— Да, много раз.

— За что?

— В основном за наркотики, и еще один раз за проституцию… и за кражи.

— Согласно данным полиции, вас арестовывали шесть раз до совершеннолетия и еще пять — после. Это верно?

— Я не считала.

— Какие наркотики вы употребляли?

— Чаще всего метамфетамин в кристаллах, но если попадалось, то и всякое другое… Мне было все равно.

— Вы когда-нибудь проходили курс реабилитации?

— Много раз. Сначала ничего не помогало, потом получилось. В конце концов я вылечилась.

— Когда вы избавились от наркотической зависимости?

— Семь лет назад, когда мне было тридцать.

— С тех пор вы не употребляли наркотики?

— Нет, ни разу. Я начала новую жизнь.

Макферсон повернулась к присяжным:

— Сейчас я представлю суду медицинское заключение из частного реабилитационного центра «Сосны», расположенного в округе Лос-Анджелес… Сара, вы лечились там?

— Да, мама отправила меня туда в шестнадцать лет.

Помощник судьи помог раздать копии заключения секретарю суда, защитникам и судье Брайтман.

— Сара, обратите внимание на первый абзац документа, выделенный цветом. Не могли бы вы зачитать его нам вслух?

— Да, конечно… «Симптомы ПТСР после гибели младшей сестры (три года назад), чувство вины, признаки перенесенного сексуального насилия. Рекомендуется полное психофизиологическое обследование».

— Вам известно, что означает сокращение ПТСР?

— Посттравматическое стрессовое расстройство.

— Вы прошли необходимое обследование в центре «Сосны»?

— Да.

— Там обсуждалось насилие со стороны вашего отчима?

— Нет, я не сказала, придумала что-то — у меня к тому времени уже были отношения с другими мужчинами.

— Вы рассказывали кому-нибудь до сегодняшнего дня о ваших отношениях с отчимом?

— Только вам и детективу Босху, больше никому.

— Вы были замужем?

— Да.

— Больше одного раза?

— Да.

— И никому из супругов не рассказывали?

— Нет. О таких вещах не хочется рассказывать.

— Благодарю вас, Сара… У обвинения больше нет вопросов.

Макферсон собрала заметки и вернулась за стол, обменявшись рукопожатием с Холлером. Этот жест был предназначен для присяжных, но все они смотрели на защитника. Теперь наступала его очередь вести допрос, однако, насколько мог видеть Босх, весь зал был на стороне Сары Глисон. Любая попытка Ройса подорвать репутацию свидетельницы могла самым плачевным образом отразиться на судьбе его клиента.

Клайв решил дать чувствам остыть — весьма мудрое решение. Он встал и объявил, что воспользуется правом вызвать и допросить Сару Энн Глисон позже, на стадии защиты.