Ловушка для адвоката

Очевидно, двадцать четыре года не прошли даром.

Гарри протянул Саре авторучку:

— Поставьте, пожалуйста, подпись и дату под тем снимком, что вы выбрали.

— Зачем?

— Чтобы подтвердить личность. Так положено для представления в суд.

Он отметил, что Сара даже не спросила, правильно ли она выбрала. Еще один хороший признак.

Убрав лист с фотографиями в папку, он нерешительно взглянул на Мэгги. Теперь самое трудное. Решится ли она сказать Саре о последних результатах теста или предпочтет ждать, пока та привыкнет к роли свидетеля?

Она решила не ждать:

— Сара, нам осталось обсудить еще один вопрос. Мы уже говорили об анализе ДНК, который позволил этому человеку потребовать нового суда и выйти на свободу — как мы надеемся, временно…

— Да.

— Мы сравнили результаты теста с банком данных Калифорнии и нашли совпадение. Семенная жидкость на платье вашей сестры принадлежала вашему отчиму.

Босх не сводил глаз с лица Сары. Никаких признаков удивления. Она знала.

— С 2004 года, — продолжила Макферсон, — в Калифорнии берутся пробы ДНК у всех подозреваемых по уголовным делам. В том же году ваш отец был арестован за наезд с нанесением телесных повреждений и бегство с места происшествия. Он поехал на красный свет…

— Отчим.

— Что, простите?

— Вы сказали — отец. Он не был моим отцом.

— О, прошу прощения… Короче, суть в том, что параметры ДНК Кенсингтона Лэнди из базы данных совпали с образцом, взятым с платья. Однако возраст следов на платье теперь уже точно определить нельзя. Они могли остаться и в день убийства, и за месяц до него.

Сара отрешенно смотрела перед собой, никак не реагируя на слова. Мэгги продолжала:

— Мы попытались объяснить этот факт… Вскрытие не нашло никаких следов сексуального насилия над жертвой, однако известно, что в тот день она была не в своем платье, а в вашем — оно ей нравилось, и вы ей дали поносить…

Она сделала паузу, но Сара продолжала молчать."

"— В ходе будущего судебного разбирательства нам придется объяснить происхождение следов спермы на платье, иначе доказать ничего не удастся, и преступник останется на свободе. Я уверена, что вам бы этого не хотелось, правда ведь, Сара? Кое-кто полагает, что двадцати четырех лет тюрьмы достаточно за убийство двенадцатилетней девочки, и осуждает нас, но мы придерживаемся другого мнения и хотим, чтобы вы об этом знали.

Сара Глисон молчала, сжав губы. Босх ожидал слез, но сумбурная жизнь и многочисленные душевные травмы, по-видимому, заставили ее сердце очерстветь — а может быть, она и всегда отличалась стойким характером, несмотря на субтильную внешность.