Ловушка для Котенка

Что же вы не поставили меня в известность раньше?

— Не сочла нужным, — выдавила я.

Нигай приблизился ко мне, игнорируя Улыбашку, мечущегося в вольере. Эмоции тхайна, достигнув пика, достигли моего восприятия, и я почувствовала удушье, тошноту, слабость… Между нами установилась связь… но лучше бы этого не произошло! В данный момент это только мешало.

— Вы провели с моим тхайном немало времени, гражданка. Выхаживали его, лечили…

— Гражданка Унсури действительно хорошо поработала. На станции отметили ее работоспособность и добросовестность, — встрял Козловски-старший, непроизвольно заслоняя Джуди от Нигая.

Капитан и бровью не повел; он даже позу принял небрежную, пренебрежительную, и руки держал в карманах. Его не интересуют люди младших рас. А Козловски к тому же не обладает статусом, позволяющим на равных разговаривать с Нигаем.

— Вы хотите забрать тхайна, товарищ капитан? — собравшись с мыслями, спросила я. Голос мой ни разу не дрогнул, но был так напряжен, что ни для кого не стало секретом, что я волнуюсь. — Тогда вам следует ознакомиться с заключением ветеринаров, ведущих животное. Уверена, заключение вас удивит.

— И что же в этом заключении? Поведайте, будьте так любезны.

— Тхайн дрессуре не поддается. Он опасен и нестабилен, к послушанию не склонен.

— Но вы смогли найти к нему подход.

— Я смогла. Вы не сможете.

Нигай усмехнулся и лениво повел плечом, тем самым, которое подрал Улыбашка. Конечно, на коже уже и следа не осталось от рваных ран… зато следы остались в памяти.

— И что же вы предлагаете?

— Оставить тхайна здесь.

Нигай улыбнулся.

— Думаю, — снова подал голос Козловски, — при данных обстоятельствах действительно разумнее оставить тхайна здесь, на станции.

— Посмотрите на тхайна, о котором так волнуетесь. Посмотрите внимательнее, — «предложил» Нигай приказным тоном.

Мы подчинились приказу и посмотрели на тхайна. Улыбашка скалился и рычал, но только я знала, что все его собачье существо трепещет перед человеком, являющим собой власть и боль… жаль, я не в состоянии его успокоить: сама нуждаюсь в спокойствии.

-- Полагаю, вы видите: нельзя оставлять тхайна на станции, — произнес центаврианин. — Как и сказала Унсури, он опасен и нестабилен.

— Значит, вы заберете его? — уточнил Козловски.

— Зачем мне неуправляемое животное? — усмехнулся капитан."

"Что-то произошло, но я упустила детали: меня оглушила боль. Яркая, острая, немедленная, она лишила способности двигаться, даже дышать, и я замерла, ослепшая и оглохшая… Я чувствовала только Улыбашку, разделяла с ним боль… Связь ослабла, и я, моргнув, посмотрела на тхайна затуманенным взглядом. Пес стоял еще, силясь удержаться на дрожащих лапах, но сознание его угасало. В последний раз слабо трепыхнулось сердце, и Улыбашка упал.