Ловушка для Котенка

Имейте смелость взглянуть на него в последний раз.

Он прав — нельзя даже не взглянуть на Улыбашку напоследок, как бы тяжело ни было. Я думала, что не смогу ничего испытать — я всегда впадала в ступор, когда случалось что-то плохое. Но один только взгляд на крупное тело, на неловко подогнутые лапы, на морду, которая имела необычный «улыбающийся» окрас заставил мое сердце сжаться в спазме боли.

Вслед за первым спазмом последовал второй, и я ощутила первую нервную дрожь в руках. Паралич спал, и я, всхлипнув, подошла к запирающему механизму, но открыть так и не смогла: пальцы не слушались… Ветеринар вместо меня открыл вольеру; я зашла внутрь, подошла к тхайну и опустилась рядом с ним. Подняв дрожащую руку, коснулась его шерсти, провела по ней…

Я гладила тхайна, как он любил, не замечая, как расплывается все перед глазами из-за слез, и как те прокладывают на щеках соленые дорожки и скатываются по подбородку, на комбез, на шерсть тхайна…

Прощай, Улыбашка, мой спаситель и помощник, мой подопечный.

Спи спокойно.

До отправки аэробуса оставалось минут десять. Джуди то и дело поглядывала на часы. Ее лицо имело странное выражение: девушка старалась казаться веселой и улыбаться, но ее предавали глаза, в которых стояла грусть, и губы, весьма криво и ненатурально изображающие улыбку.

— Хватит уже стараться, Джуди. Не улыбайся, если не получается.

— Ой, помолчи! Я не хочу, чтобы ты запомнила меня хмурой.

— Хмурой точно не запомню, — успокоила я. — Запомню веселой и жизнерадостной.

Землянка фыркнула:

— Ты говоришь так, будто мы расстаемся навсегда.

— Строго говоря, вряд ли мы когда-нибудь еще пересечемся.

— Но встреча-то возможна, не так ли? У тебя есть мои контакты, у меня твои. Так что не так уж мала вероятность! — заявила землянка уверенно. — Хотя… зная ваших, отлично понимаю, что ты от моих контактов сразу избавишься. Ты же вон какая вся, а я так… недоразумение.

— Я не выброшу твои контакты, Джуди. Скорее, ты мои потеряешь, или забудешь обо мне. Ведь ты у нас особа увлекающаяся, общительная. Тебя всегда окружают люди. Хотела бы я быть в этом на тебя похожей.

Козловски вздохнула и покачала головой, всем видом показывая, как ей не понравились мои слова.

— Что? Разве я не правду сказала?

— Правда в том, Кэя, что лучше тебе не быть на меня похожей, потому что быть мной — это, знаешь ли, так себе… — пробурчала она себе под нос и вдруг четко, с выражением и какой-то странной уверенностью заявила: — Я немножко двинутая. Может, даже и «множко». Поэтому ни капли мне моя общительность и веселость не помогают. Чем дружелюбнее я себя веду, тем более придурковатой считаюсь. От меня всегда стараются избавиться, выжить из любого коллектива… чувствуют, наверное, ненормальность. Вот такая я — вынужденная одиночка.